(no subject)
Aug. 3rd, 2020 08:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonВ журнале ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
xaxam’a, при обсуждении мотивов Шарона при итнаткуте, я косвенно упомянул, что сам факт наличия комиссий по решению какой-то проблемы не говорит о том, что правительство планирует решить эту проблему, как же как наличие плана на полке не говорит о том, что этот план собираются приводить в исполнение. В качестве примера привел Николая I, в течение правления которого было целых 8 комиссий по ликвидации крепостного права, без больших успехов.
Тут же, как это нередко случается, набежал аноним и посоветовал учить матчасть. Дал ссылку на Википедию. Мол, Николай не только считал крепостное право "пороховым погребом под государством", но и проводил успешную политику, направленную на снижение числа крепостных. Анониму было рекомендовано отправиться в увлекательное путешествие. Но, как говорится, осадок остался. Вопрос этот меня и самого давно интересовал. Так что я решил немного разобраться в матчасти.
С 1834 по 1857 г. население России выросло на 23.3% - с 60 до 74 млн. человек. А при этом число крепостных крестьян не только не выросло, а даже уменьшилось на 7.5%: с 22.9 до 21.2 млн. Между тем, число всех некрепостных крестьян выросло на 19.3% - с 16.8 до 20 млн человек. На эту статистику и хотел намекнуть аноним, когда советовал мне учить матчасть.
На разительное отличие в динамике крепостного и всего остального населения обратили внимание еще в 1857 г. Н.Х.Бунге опубликовал статью "Изменения сословного состава населения России в промежутках времени между 7-ю и 8-ю, 8-ю и 9-ю ревизиями", где он писал:
..уменьшение числа крепостных крестьян не зависело от обращения их в казенное ведомство. Этот факт должен обратить на себя внимание, один разряд населения убывает, а эта убыль ощущается целым организмом в уменьшении приращения числа жителей. Единственная причина этого состоит в уменьшении благосостояния земледельческого населения, в особенности помещичьих крестьян. Это не голословное предположение, но несомненный факт. Помещичьи крестьяне стали больше работать, изнуряться, беднеть.
Таким образом, Бунге - в то время не министр, а профессор университета - считал, что крепостные крестьяне вымирают - скажем, не воспроизводятся - из-за тяжелых условий, в которых они находятся.
Вскоре после этого заведующий статистической частью Тройницкий опубликовал статью "О числе крепостных людей в России" (1858), в которой он пишет:
Главную причину не только застоя, но даже уменьшения мы считаем возможным приписать отбыванию этим сословием рекрутской повинности, потому что люди, поступающие в рекруты из свободных сословий, остаются в числе тех же сословий, при счете народонаселения, переходя только разве из одного сословия в другое, поступающие же в военную службу из крепостного сословия исключаются из него навсегда, причисляясь, по истечении срока своей службы не только лично, но с частию своих семейств, к какому-либо из свободных состояний. Могут быть и другие причины застоя в численности крепостного сословия, как-то: отпуск на волю, увольнение в свободные хлебопашцы, переход по разным причинам в другие сословия и т. п.; но у нас нет надлежащих данных для точного их определения.
Странно, что у заведующего статистической частью нет данных о переходе из крепостного в другие сословия. В наше время эта информация есть:
За 26 лет с 1826 по 1851 г. общее число крепостных, отпущенных на волю, а также получивших свободу по решению суда составило по стране всего 108570 душ мужского пола. Из них записалось в купцы 13733, в мещане — 52252, в госкрестьяне — 19624, в удельные и другие — 2016, в вольные хлебопашцы (свободные крестьяне, имевшие собственную землю) — 20945.
То есть все случаи освобождения даже не перекрывают убыль, а ведь еще должен был происходить прирост населения, исходя из прироста государственных крестьян, в размере 4.4 млн.
Но все равно, остается главный параметр, о котором говорит Тройницкий: крепостной крестьянин, призванный в рекруты, никогда не вернется в прежнее крепостное состояние, а государственный - вернется. Этим, по мнению Тройницкого, и объясняется демографическое отличие. В более поздней статье 1861 г. Тройницкий, по-прежнему считая, что главной причиной убыли крепостных было невозвращение рекрутов, пишет:
Но если такое перечисление и принять главною, то едва ли его можно признать единственную причиною, указываемого нами явления. Нет сомнения, что и условия естественного приращения в этой части населения, т. е. заключение браков (в крепостном состоянии не свободных), рождаемость и смертность, находятся в положении менее выгодном и менее правильном, нежели в других сословиях государства, нельзя не предположить, что весь экономический быт крепостного сословия находится в ненормальном положении.
Спор между Бунге и Тройницким, как ни странно, приотянулся и в советские времена. Официальная советская школа Струмилина считала, что убыль крепостного населения связана с тяжелыми условиями жизни, в 1967 г. появилась статья Рындзюнского, повторяющая точку зрения Тройницкого.
Но в рамках нашего обсуждения это неважно. Снижалось ли крепостное население из-за тяжелых условий жизни или из-за возможности не вернуться после 25-летней службы армии, это не было следствием целенаправленной политики Николая Павловича, направленной на снижении крепостного состояния.
Даже в случаях, когда имения были заложены в Опекунский совет и забирались за неуплату, они не переходили в собственность государства, а продавались вместе с крестьянами с молотка. Даже такое отчуждение, предложенное Киселевым, казалось Николаю I слишком радикальным.
xaxam’a, при обсуждении мотивов Шарона при итнаткуте, я косвенно упомянул, что сам факт наличия комиссий по решению какой-то проблемы не говорит о том, что правительство планирует решить эту проблему, как же как наличие плана на полке не говорит о том, что этот план собираются приводить в исполнение. В качестве примера привел Николая I, в течение правления которого было целых 8 комиссий по ликвидации крепостного права, без больших успехов.Тут же, как это нередко случается, набежал аноним и посоветовал учить матчасть. Дал ссылку на Википедию. Мол, Николай не только считал крепостное право "пороховым погребом под государством", но и проводил успешную политику, направленную на снижение числа крепостных. Анониму было рекомендовано отправиться в увлекательное путешествие. Но, как говорится, осадок остался. Вопрос этот меня и самого давно интересовал. Так что я решил немного разобраться в матчасти.
С 1834 по 1857 г. население России выросло на 23.3% - с 60 до 74 млн. человек. А при этом число крепостных крестьян не только не выросло, а даже уменьшилось на 7.5%: с 22.9 до 21.2 млн. Между тем, число всех некрепостных крестьян выросло на 19.3% - с 16.8 до 20 млн человек. На эту статистику и хотел намекнуть аноним, когда советовал мне учить матчасть.
На разительное отличие в динамике крепостного и всего остального населения обратили внимание еще в 1857 г. Н.Х.Бунге опубликовал статью "Изменения сословного состава населения России в промежутках времени между 7-ю и 8-ю, 8-ю и 9-ю ревизиями", где он писал:
..уменьшение числа крепостных крестьян не зависело от обращения их в казенное ведомство. Этот факт должен обратить на себя внимание, один разряд населения убывает, а эта убыль ощущается целым организмом в уменьшении приращения числа жителей. Единственная причина этого состоит в уменьшении благосостояния земледельческого населения, в особенности помещичьих крестьян. Это не голословное предположение, но несомненный факт. Помещичьи крестьяне стали больше работать, изнуряться, беднеть.
Таким образом, Бунге - в то время не министр, а профессор университета - считал, что крепостные крестьяне вымирают - скажем, не воспроизводятся - из-за тяжелых условий, в которых они находятся.
Вскоре после этого заведующий статистической частью Тройницкий опубликовал статью "О числе крепостных людей в России" (1858), в которой он пишет:
Главную причину не только застоя, но даже уменьшения мы считаем возможным приписать отбыванию этим сословием рекрутской повинности, потому что люди, поступающие в рекруты из свободных сословий, остаются в числе тех же сословий, при счете народонаселения, переходя только разве из одного сословия в другое, поступающие же в военную службу из крепостного сословия исключаются из него навсегда, причисляясь, по истечении срока своей службы не только лично, но с частию своих семейств, к какому-либо из свободных состояний. Могут быть и другие причины застоя в численности крепостного сословия, как-то: отпуск на волю, увольнение в свободные хлебопашцы, переход по разным причинам в другие сословия и т. п.; но у нас нет надлежащих данных для точного их определения.
Странно, что у заведующего статистической частью нет данных о переходе из крепостного в другие сословия. В наше время эта информация есть:
За 26 лет с 1826 по 1851 г. общее число крепостных, отпущенных на волю, а также получивших свободу по решению суда составило по стране всего 108570 душ мужского пола. Из них записалось в купцы 13733, в мещане — 52252, в госкрестьяне — 19624, в удельные и другие — 2016, в вольные хлебопашцы (свободные крестьяне, имевшие собственную землю) — 20945.
То есть все случаи освобождения даже не перекрывают убыль, а ведь еще должен был происходить прирост населения, исходя из прироста государственных крестьян, в размере 4.4 млн.
Но все равно, остается главный параметр, о котором говорит Тройницкий: крепостной крестьянин, призванный в рекруты, никогда не вернется в прежнее крепостное состояние, а государственный - вернется. Этим, по мнению Тройницкого, и объясняется демографическое отличие. В более поздней статье 1861 г. Тройницкий, по-прежнему считая, что главной причиной убыли крепостных было невозвращение рекрутов, пишет:
Но если такое перечисление и принять главною, то едва ли его можно признать единственную причиною, указываемого нами явления. Нет сомнения, что и условия естественного приращения в этой части населения, т. е. заключение браков (в крепостном состоянии не свободных), рождаемость и смертность, находятся в положении менее выгодном и менее правильном, нежели в других сословиях государства, нельзя не предположить, что весь экономический быт крепостного сословия находится в ненормальном положении.
Спор между Бунге и Тройницким, как ни странно, приотянулся и в советские времена. Официальная советская школа Струмилина считала, что убыль крепостного населения связана с тяжелыми условиями жизни, в 1967 г. появилась статья Рындзюнского, повторяющая точку зрения Тройницкого.
Но в рамках нашего обсуждения это неважно. Снижалось ли крепостное население из-за тяжелых условий жизни или из-за возможности не вернуться после 25-летней службы армии, это не было следствием целенаправленной политики Николая Павловича, направленной на снижении крепостного состояния.
Даже в случаях, когда имения были заложены в Опекунский совет и забирались за неуплату, они не переходили в собственность государства, а продавались вместе с крестьянами с молотка. Даже такое отчуждение, предложенное Киселевым, казалось Николаю I слишком радикальным.
