Картину раз высматривал сапожник
Apr. 10th, 2020 08:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonИз воспоминаний М.Ф. Каменской (дочери Ф.П.Толстого). Речь идет о медальонах Ф.П. Толстого, посвященных войне 1812 г.
Лучше сказать теперь же, что за все 20 лет работы, в продолжение которых отец мой сочинял, лепил и вырубал свои медали, государь всего только один раз остался не совсем доволен рисунком отца моего и, рассмотрев его внимательно, сказал ему:
— Послушай, Федор Петрович, воля твоя, а колено у твоего славянского воина повернуто неправильно!..
— Нет, правильно, ваше величество! — с уверенностью ответил папенька.
— А я тебе говорю, что неправильно,— настаивал на своем император.— Вот, посмотри, я стану в такую же позу, как твой воин...
И государь точно стал перед зеркалом в позу воина.
— Вот видишь, от самого колена ты отвел ногу в сторону, а так она твердо стоять не может. Славянский воин манерничать, по-моему, не будет; он поставит ступню вот так...
И Николай Павлович, смотря в зеркало, передвинул ногу и стал прямо и твердо на всю ступню ноги. Потом присел к письменному столу и тут же на папенькином рисунке легонечко нарисовал карандашом ногу так, как ему казалось, что она будет стоять правильно.
— Вот, возьми домой, посмотри хорошенько; и если я прав, так поправь,— сказал государь, отдавая рисунок графу.
Но с того момента, как Николай Павлович стал поправлять рисунок отца, в папеньку успела вступить его всегдашняя горячка: он ничего не видел, не слышал и не в состоянии был рассуждать ни о чем, а только взял свой рисунок и мблча вышел из кабинета государя.
Всю дорогу, покуда папенька, задыхаясь, летел от Зимнего дворца до Академии художеств, в разгоряченной голове его не переставало бурлить:
— Вот как нынче!.. Я уже не в состоянии нарисовать ноги правильно... меня надо учить! Да еще рисуют на моем рисунке. Как это вежливо!..
Вбежав в свой кабинет, папенька заперся изнутри на ключ, проворно разделся догола и начал перед своим трюмо становиться в разные позы. По мере того, как он проверял себя, горячка его разом оставила: он вдруг чего-то застыдился... Проворно оделся и, открыв дверь, громко кликнул маменьку. Она сейчас же к нему прибежала.
— Аннета, поищи, пожалуйста, где у меня тут стоит баночка с лаком, подай мне ее скорей...
— Что с тобой? Отчего у тебя такое переконфуженное лицо? Не случилось ли ,с тобой во дворце чегонибудь неприятного? — с участием начала расспрашивать маменька.
— Ничего со мною не случилось. Я сам виноват, виноват так, как в жизни никогда не был... Вот посмотри, у меня в этом рисунке медали, в правой ноге у воина, прокралась ошибка; я ее. сам не заметил, а от государя она с первого взгляда не ускользнула. Каков молодец, какова у него верность взгляда, а я, скот этакий, еще обозлился на него... А он прав, тысячу раз прав!
Гляди: это государь сам поправил мне правую ногу...
Что ж ты мне не даешь лаку? Я покрою им карандаш его величества и сохраню эту редкость потомству...
Вот мне интересно. Басня Пушкина написана в 1829 г., она пересказывает анекдот, рассказанный Плинием про Апеллеса (Ne supra crepidam sutor judicaret). Но не имела ли она более непосредственного повода?
Лучше сказать теперь же, что за все 20 лет работы, в продолжение которых отец мой сочинял, лепил и вырубал свои медали, государь всего только один раз остался не совсем доволен рисунком отца моего и, рассмотрев его внимательно, сказал ему:
— Послушай, Федор Петрович, воля твоя, а колено у твоего славянского воина повернуто неправильно!..
— Нет, правильно, ваше величество! — с уверенностью ответил папенька.
— А я тебе говорю, что неправильно,— настаивал на своем император.— Вот, посмотри, я стану в такую же позу, как твой воин...
И государь точно стал перед зеркалом в позу воина.
— Вот видишь, от самого колена ты отвел ногу в сторону, а так она твердо стоять не может. Славянский воин манерничать, по-моему, не будет; он поставит ступню вот так...
И Николай Павлович, смотря в зеркало, передвинул ногу и стал прямо и твердо на всю ступню ноги. Потом присел к письменному столу и тут же на папенькином рисунке легонечко нарисовал карандашом ногу так, как ему казалось, что она будет стоять правильно.
— Вот, возьми домой, посмотри хорошенько; и если я прав, так поправь,— сказал государь, отдавая рисунок графу.
Но с того момента, как Николай Павлович стал поправлять рисунок отца, в папеньку успела вступить его всегдашняя горячка: он ничего не видел, не слышал и не в состоянии был рассуждать ни о чем, а только взял свой рисунок и мблча вышел из кабинета государя.
Всю дорогу, покуда папенька, задыхаясь, летел от Зимнего дворца до Академии художеств, в разгоряченной голове его не переставало бурлить:
— Вот как нынче!.. Я уже не в состоянии нарисовать ноги правильно... меня надо учить! Да еще рисуют на моем рисунке. Как это вежливо!..
Вбежав в свой кабинет, папенька заперся изнутри на ключ, проворно разделся догола и начал перед своим трюмо становиться в разные позы. По мере того, как он проверял себя, горячка его разом оставила: он вдруг чего-то застыдился... Проворно оделся и, открыв дверь, громко кликнул маменьку. Она сейчас же к нему прибежала.
— Аннета, поищи, пожалуйста, где у меня тут стоит баночка с лаком, подай мне ее скорей...
— Что с тобой? Отчего у тебя такое переконфуженное лицо? Не случилось ли ,с тобой во дворце чегонибудь неприятного? — с участием начала расспрашивать маменька.
— Ничего со мною не случилось. Я сам виноват, виноват так, как в жизни никогда не был... Вот посмотри, у меня в этом рисунке медали, в правой ноге у воина, прокралась ошибка; я ее. сам не заметил, а от государя она с первого взгляда не ускользнула. Каков молодец, какова у него верность взгляда, а я, скот этакий, еще обозлился на него... А он прав, тысячу раз прав!
Гляди: это государь сам поправил мне правую ногу...
Что ж ты мне не даешь лаку? Я покрою им карандаш его величества и сохраню эту редкость потомству...
Вот мне интересно. Басня Пушкина написана в 1829 г., она пересказывает анекдот, рассказанный Плинием про Апеллеса (Ne supra crepidam sutor judicaret). Но не имела ли она более непосредственного повода?
