Про неизвестного солдата
May. 3rd, 2015 01:47 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelson9 ноября 1920 г., во вторую годовщину перемирия, тело неизвестного французского солдата извлекли из захоронения под Верденом и перевезли в Париж. Сначала думали похоронить его в Пантеоне, но затем решили похоронить под Триумфальной аркой и зажечь вечный огонь.
Торжественное захоронение, с участием президента, трех маршалов Франции (Фоша, Жоффра и Петена), английского и бельгийского премьер-министров, - состоялось 11 ноября 1920. Одновременно со второй годовщиной перемирия, это было еще и 50-летие Третьей республики.
Понятно, что коммунисты относились к торжеству резко отрицательно. Передовая статья в "Юманите", посвященная торжеству, называлась "L'infamie" = "Позор".
Карикатура в "Юманите" изображала генералов, политиков и прочих, стоящих на гробу неизвестного солдата, с надписью "Подставка". На другой карикатуре был изображен скелет неизвестного солдата и написано "Подумать только, они до сих пор меня не демобилизовали".
В том же номере газеты сообщалось об эвакуации врангелевской армии из Крыма.
23 августа 1927 г. в Чикаго казнили анархистов Сакко и Ванцетти. Рабочее движение во всем мире отметило их казнь демонстрациями, в Париже, как положено, баррикадами, разбитыми витринами и сожженными автомобилями. Среди прочего, демонстранты, как сказано, "осквернили" - видимо, оплевали - могилу неизвестного солдата.
Таким образом, "классические" коммунисты не питали никаких теплых чувств ни к вечному огню, ни к неизвестному солдату.
Когда Мандельштам в 1937 г. пытался опубликовать "Стихи о неизвестном солдате", он, конечно, имел в виду парижскую могилу. У него образ неизвестного солдата стал символом всей эпохи "крупных оптовых смертей". Он пытался опубликовать стихотворение, но ему, по словам Н. Мандельштам, сказали, что "что войны бывают справедливые и несправедливые и что пацифизм сам по себе недостоин одобрения".
Первый вечный огонь в СССР был зажжен в Тульской области в 1955 г. на братской могиле военного времени в пос. Первомайское, около Щекинского газокомбината. Инициатива исходила от директора завода С. Джобадзе, ветерана и героя войны. Он и пожертвовал свою государственную премию на создание памятника. Видимо, использовали газ, который всё равно нужно было сжигать. Государственного культа Победы не было и в помине.
Через два года зажгли вечный огонь в Ленинграде. Но он не был посвящен Победе: его зажгли на в связи с 40-летием революции на Марсовом поле, где похоронены "жертвы революции" - так площадь официально называлась до войны - петроградские рабочие, а также Урицкий, Володарский и Нахимсон. Таким образом, и в 1957 г. для советского начальства культ Революции значил намного больше, чем культ Победы.
Ситуация изменилась после прихода Брежнева.
В 1965 г. зажгли вечный огонь в новгородском кремле. Опять-таки, инициатива исходила относительно снизу, хотя и была поддержана партийным начальством. Монумент с вечным огнем сделали, когда понадобилось перенести и объединить два находящихся там мемориала: братскую могилу 1944 г. и захоронения "жертв революции".
И только в 1966 г. было принято решение с большой помпой зажечь вечный огонь в Москве. Партийное начальство волновали мистические вопросы: как доказать, что кости принадлежат солдату, как доказать, что он не немец, что он не расстрелян заградотрядами за дезертирство. В 1966 г. нашли большую братскую могилу под Зеленоградом, там нашли останки с сохранившейся военной формой и ремнем, удовлетворявшие всем условиям.
3 декабря 1966 г. гроб с останками перевезли на орудийном лафете из Зеленограда в Александровский сад. Вдоль всего Ленинградского шоссе стояли толпы людей.
И 8 мая 1967 г. факел с огнем привезли с Марсова поля. А. Маресьев вручил факел Брежневу, и тот зажег огонь. Видимо, этой датой нужно датировать начало нового культа.
Надо сказать, что тогдашняя диссидентствующая интеллигенция хорошо понимала, что речь идет об официозе, и относилась к нему без пиетета. В песенке Кима "Диалог образца 1967 г" два интеллигента - в конце песенки оказывается, что они оба стукачи - обсуждают:
- А как вам эта глупая комедия
С мощами неизвестного солдата?
И тем же временем датируется - в другом жанре - песня Галича "Баллада о вечном огне":
Над немыми могилами - воплем! - надгробья...
Но порою надгробья - не суть, а подобья,
Но порой вы не боль, а тщеславье храните -
Золоченые буквы на черном граните!..
Торжественное захоронение, с участием президента, трех маршалов Франции (Фоша, Жоффра и Петена), английского и бельгийского премьер-министров, - состоялось 11 ноября 1920. Одновременно со второй годовщиной перемирия, это было еще и 50-летие Третьей республики.
Понятно, что коммунисты относились к торжеству резко отрицательно. Передовая статья в "Юманите", посвященная торжеству, называлась "L'infamie" = "Позор".
Карикатура в "Юманите" изображала генералов, политиков и прочих, стоящих на гробу неизвестного солдата, с надписью "Подставка". На другой карикатуре был изображен скелет неизвестного солдата и написано "Подумать только, они до сих пор меня не демобилизовали".
В том же номере газеты сообщалось об эвакуации врангелевской армии из Крыма.
23 августа 1927 г. в Чикаго казнили анархистов Сакко и Ванцетти. Рабочее движение во всем мире отметило их казнь демонстрациями, в Париже, как положено, баррикадами, разбитыми витринами и сожженными автомобилями. Среди прочего, демонстранты, как сказано, "осквернили" - видимо, оплевали - могилу неизвестного солдата.
Таким образом, "классические" коммунисты не питали никаких теплых чувств ни к вечному огню, ни к неизвестному солдату.
Когда Мандельштам в 1937 г. пытался опубликовать "Стихи о неизвестном солдате", он, конечно, имел в виду парижскую могилу. У него образ неизвестного солдата стал символом всей эпохи "крупных оптовых смертей". Он пытался опубликовать стихотворение, но ему, по словам Н. Мандельштам, сказали, что "что войны бывают справедливые и несправедливые и что пацифизм сам по себе недостоин одобрения".
Первый вечный огонь в СССР был зажжен в Тульской области в 1955 г. на братской могиле военного времени в пос. Первомайское, около Щекинского газокомбината. Инициатива исходила от директора завода С. Джобадзе, ветерана и героя войны. Он и пожертвовал свою государственную премию на создание памятника. Видимо, использовали газ, который всё равно нужно было сжигать. Государственного культа Победы не было и в помине.
Через два года зажгли вечный огонь в Ленинграде. Но он не был посвящен Победе: его зажгли на в связи с 40-летием революции на Марсовом поле, где похоронены "жертвы революции" - так площадь официально называлась до войны - петроградские рабочие, а также Урицкий, Володарский и Нахимсон. Таким образом, и в 1957 г. для советского начальства культ Революции значил намного больше, чем культ Победы.
Ситуация изменилась после прихода Брежнева.
В 1965 г. зажгли вечный огонь в новгородском кремле. Опять-таки, инициатива исходила относительно снизу, хотя и была поддержана партийным начальством. Монумент с вечным огнем сделали, когда понадобилось перенести и объединить два находящихся там мемориала: братскую могилу 1944 г. и захоронения "жертв революции".
И только в 1966 г. было принято решение с большой помпой зажечь вечный огонь в Москве. Партийное начальство волновали мистические вопросы: как доказать, что кости принадлежат солдату, как доказать, что он не немец, что он не расстрелян заградотрядами за дезертирство. В 1966 г. нашли большую братскую могилу под Зеленоградом, там нашли останки с сохранившейся военной формой и ремнем, удовлетворявшие всем условиям.
3 декабря 1966 г. гроб с останками перевезли на орудийном лафете из Зеленограда в Александровский сад. Вдоль всего Ленинградского шоссе стояли толпы людей.
И 8 мая 1967 г. факел с огнем привезли с Марсова поля. А. Маресьев вручил факел Брежневу, и тот зажег огонь. Видимо, этой датой нужно датировать начало нового культа.
Надо сказать, что тогдашняя диссидентствующая интеллигенция хорошо понимала, что речь идет об официозе, и относилась к нему без пиетета. В песенке Кима "Диалог образца 1967 г" два интеллигента - в конце песенки оказывается, что они оба стукачи - обсуждают:
- А как вам эта глупая комедия
С мощами неизвестного солдата?
И тем же временем датируется - в другом жанре - песня Галича "Баллада о вечном огне":
Над немыми могилами - воплем! - надгробья...
Но порою надгробья - не суть, а подобья,
Но порой вы не боль, а тщеславье храните -
Золоченые буквы на черном граните!..
