(no subject)
Sep. 18th, 2011 07:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonНедавний разговор с Молли напомнил мне о таком удивительным элементе англо-американского права, как закон Qui tam.
Формула qui tam - это сокращение от qui tam pro domino rege quam pro se ipso in hac parte sequitur - буквально "который подает в суд в равной степени от имени короля и от своего имени".
В старой Англии это выглядело так: если некто нарушает закон, и в наказание за это нарушение полагается конфискация имущества, я, на свои деньги, могу подать на него в суд. Если я докажу перед судом, что он действительно нарушает закон - суд приговорит его к конфискации, а мне, как инициатору полагается значительная часть конфискованного имущества, в разные времена от 50 до 25%.
В Англии начала XIX века были специальные профессиональные сутяги, которые зарабатывали, например, тем, что подавали в суд на тех, кто нарушает субботний отдых, то есть, естественно, воскресенье. Таковое сутяжничество очень сильно возненавидели, и примерно к середине XIX века приняли меры, чтобы оно сошло на нет.
Колонисты привезли этот закон с собой в Америку. Но новую жизнь в него вдохнул Линкольн. Во время войны ему нужно было придумать эффективное средство против жуликов-подрядчиков, наживавшихся на поставках. Он ввел закон под названием False claim act , по которому человек, который знает, что подрядчик обманывает государство, имеет право подать на обманщика в суд и получить до 50% суммы, которую суд заставит выплатить. Дальнейшие поправки ограничили действие закона ситуацией, когда знание человека действительно нетривиальное - а не из газет прочитал, и когда он имеет отношение к делу.
В наше время закон нередко используется, когда человек, который работает в фирме и знает, что она проворачивает какие-то темные дела - раскрывает их перед судом. Если среди пострадавших есть государственное учреждение - Пентагон, НАСА, Медикэйд, - и его без его информации прокуратура бы не справилась, он может получить значительный процент.
Одно из самых крупных дел такого рода связано с фирмой Gambro Healthcare, производящей аппараты для диализа. Ее сотрудник Dr Steven Bander раскрыл, как фирма надувала Мэдикэйд: делала ненужные дорогостоющие проверки, давала откаты (по-английски kickbacks) врачам, которые от имени Медикэйда сотрудничали с ней, а также открыла специальную фиктивную дочернюю посредническую фирму Gambro Supply, чтобы еще накручивать стоимость.
Короче, в 2005 г. фирма должна была заплатить государству убытки в размере $325 млн, а Dr Steven Bander получил $56 млн. Судя по этой фотографии, они не пошли ему в прок.
Мне, однако же, больше нравится молекулярно-биологическая драма, развивавшаяся в конце 1990-х-начале 2000-х годов.
Как известно, для повсеместно распространенного метода PCR (Polymerase chain reaction) необходима ДНК-полимераза Taq из термофильных бактерий Thermus aquaticus, живущих в горячих источниках. Метод включает в себя многократное нагревание раствора до 90 °C, и фермент должен это выдерживать. И фермент, и сам метод были в то время защищены патентом, принадлежавшим фирме Hoffmann-la Roche. В какой-то момент относительно небольшая фирма Promega стала продавать направо и налево свою Taq-полимеразу. Hoffmann-la Roche подала на нее в суд. Promega ответила, что патент недействителен: есть prior art, то есть полимераза из была уже описана в литературе (по-русски) в 1980 г. На суде было еще восхитительное обсуждение, это та же самая полимераза или другая. Hoffmann-la Roche утверждала, что другая, так как у нее другой молекулярный вес. А Promega - что та же самая, но молекулярный вес определяли другим методом. Кто понимает, в 1980 г. - аналитическим центрифугированием (и это тогда был golden standard), а Cetus, впоследствии продавший патент Hoffmann-la Roche - SDS-электрофорезом, который стал golden standard в начале 1980-х гг.
Короче, Promega выиграла - по крайней мере, в первичном суде. Патент был объявлен недействительным. И тут она сделала новый ход. Поскольку Hoffmann-la Roche, пользуясь незаконным патентом, продавал полимеразу по монопольной цене, в том числе и государственным учреждениям, она, пользуясь законом Qui tam, подала в суд на Hoffmann-la Roche.
Насколько я знаю, суд им отказал. Дескать, ущерб, нанесенный самой Промеге, не очевиден. А сведения ее - не оригинальные: результат не ее собственного расследования, а решения суда.
Формула qui tam - это сокращение от qui tam pro domino rege quam pro se ipso in hac parte sequitur - буквально "который подает в суд в равной степени от имени короля и от своего имени".
В старой Англии это выглядело так: если некто нарушает закон, и в наказание за это нарушение полагается конфискация имущества, я, на свои деньги, могу подать на него в суд. Если я докажу перед судом, что он действительно нарушает закон - суд приговорит его к конфискации, а мне, как инициатору полагается значительная часть конфискованного имущества, в разные времена от 50 до 25%.
В Англии начала XIX века были специальные профессиональные сутяги, которые зарабатывали, например, тем, что подавали в суд на тех, кто нарушает субботний отдых, то есть, естественно, воскресенье. Таковое сутяжничество очень сильно возненавидели, и примерно к середине XIX века приняли меры, чтобы оно сошло на нет.
Колонисты привезли этот закон с собой в Америку. Но новую жизнь в него вдохнул Линкольн. Во время войны ему нужно было придумать эффективное средство против жуликов-подрядчиков, наживавшихся на поставках. Он ввел закон под названием False claim act , по которому человек, который знает, что подрядчик обманывает государство, имеет право подать на обманщика в суд и получить до 50% суммы, которую суд заставит выплатить. Дальнейшие поправки ограничили действие закона ситуацией, когда знание человека действительно нетривиальное - а не из газет прочитал, и когда он имеет отношение к делу.
В наше время закон нередко используется, когда человек, который работает в фирме и знает, что она проворачивает какие-то темные дела - раскрывает их перед судом. Если среди пострадавших есть государственное учреждение - Пентагон, НАСА, Медикэйд, - и его без его информации прокуратура бы не справилась, он может получить значительный процент.
Одно из самых крупных дел такого рода связано с фирмой Gambro Healthcare, производящей аппараты для диализа. Ее сотрудник Dr Steven Bander раскрыл, как фирма надувала Мэдикэйд: делала ненужные дорогостоющие проверки, давала откаты (по-английски kickbacks) врачам, которые от имени Медикэйда сотрудничали с ней, а также открыла специальную фиктивную дочернюю посредническую фирму Gambro Supply, чтобы еще накручивать стоимость.
Короче, в 2005 г. фирма должна была заплатить государству убытки в размере $325 млн, а Dr Steven Bander получил $56 млн. Судя по этой фотографии, они не пошли ему в прок.
Мне, однако же, больше нравится молекулярно-биологическая драма, развивавшаяся в конце 1990-х-начале 2000-х годов.
Как известно, для повсеместно распространенного метода PCR (Polymerase chain reaction) необходима ДНК-полимераза Taq из термофильных бактерий Thermus aquaticus, живущих в горячих источниках. Метод включает в себя многократное нагревание раствора до 90 °C, и фермент должен это выдерживать. И фермент, и сам метод были в то время защищены патентом, принадлежавшим фирме Hoffmann-la Roche. В какой-то момент относительно небольшая фирма Promega стала продавать направо и налево свою Taq-полимеразу. Hoffmann-la Roche подала на нее в суд. Promega ответила, что патент недействителен: есть prior art, то есть полимераза из была уже описана в литературе (по-русски) в 1980 г. На суде было еще восхитительное обсуждение, это та же самая полимераза или другая. Hoffmann-la Roche утверждала, что другая, так как у нее другой молекулярный вес. А Promega - что та же самая, но молекулярный вес определяли другим методом. Кто понимает, в 1980 г. - аналитическим центрифугированием (и это тогда был golden standard), а Cetus, впоследствии продавший патент Hoffmann-la Roche - SDS-электрофорезом, который стал golden standard в начале 1980-х гг.
Короче, Promega выиграла - по крайней мере, в первичном суде. Патент был объявлен недействительным. И тут она сделала новый ход. Поскольку Hoffmann-la Roche, пользуясь незаконным патентом, продавал полимеразу по монопольной цене, в том числе и государственным учреждениям, она, пользуясь законом Qui tam, подала в суд на Hoffmann-la Roche.
Насколько я знаю, суд им отказал. Дескать, ущерб, нанесенный самой Промеге, не очевиден. А сведения ее - не оригинальные: результат не ее собственного расследования, а решения суда.
