(no subject)

[idelson]

В предыдущем посте я неправильно написал, что Кулябко был главным инициатором превращения дела Бейлиса в ритуальное. 

В книге А. С. Тагер(a?) «Царская Россия и дело Бейлиса» очень подробно рассказывается об общественных и административных деталях дела Бейлиса. Книга 1934 г., и автор, разумеется, всячески старается объяснить злым умыслом властей всё, что легко можно объяснить глупостью. 

Так вот, "ритуальность" убийства - это, конечно, результат инициативы снизу и давления общественного мнения. В первые же дни прокуратура стазу же стала получать анонимные письма, говорившие о ритуальном убийстве. 

Сообщая об этом прокурору палаты и министру юстиции, прокурор окружного суда 27 марта (т. е. уже после обоих вскрытий) констатировал, что содержание этих писем «сводилось к утверждению распространенного в простонародье мнения, что евреям нужна кровь христианского ребенка для изготовления мацы», и что эти указания анонимных писем проверяются. «Однако, — прибавлял прокурор, — собранными до настоящего времени сведениями (эти указания) положительно опровергаются!

<..>

…во время похорон Ющинского были разбросаны прокламации, в которых указывалось, что «жиды ежегодно перед своей пасхой замучивают несколько десятков хри­стианских мальчиков, чтобы их кровь лить на мацу... Замучили мальчика Андрея Ющинского». Оканчивалась прокламация призывом бить жидов «пока хоть один будет в России».

 

Прокламации не имели под собой никакой подписи; было и так совершенно очевидно, что они исходили от правых монархических организаций. К тому же полиция задержала и человека, который эти прокламации разбрасы­вал и который оказался членом Союза русского парода Николаем Андреевичем Павловичем. Жандармское управление выпол­нило формально необходимые действия и возбудило против него до­знание по обвинению в распространении прокламаций, возбуждаю­щих к избиению евреев, о чем 29 марта телеграммой, а 1 апреля поч­той и уведомило департамент полиции. В этих сообщениях прямо ука­зывалось, что возбужденное против Павловича обвинение основывает­ся на полученных при расследовании свидетельских показаниях.

 

Но рвение жандармских властей очень быстро оборвалось: сразу же в этом деле наступила заминка. Через несколько дней — 5 апре­ля — на жандармское управление было возложено производство не­гласных розысков по обнаружению действительных убийц Ющин­ского. И тут же 6 апреля жандармское управление фактически прио­становило дальнейшее дознание о Павловиче.  

В течение апреля 1911 г. началась активная кампания в пользу ритуальной версии в центральной прессе. Одновременно в Киеве активист Союза Русского Народа студент Голубев стал собирать подписи под петицией царю с требованием выселить из Киева всех евреев. 

Охранка употребила все своё влияние на патриотов с целью предотвратить погром. Она особенно боялась его в свете запланированного приезда царя осенью (именно в тот приезд и был убит Столыпин). Тагер злорадно цитирует донесения в охранке (которые он, конечно, интерпретирует как замешанность охранки в погромах): 

«Глубокоуважаемый Николай Николаевич <Кулябко>, докладываю, что у нас все благополучно, Голубев поутих. Решили они отложить свое выступление до отъезда государя из Киева. Воззвание их, которое они написали к государю, чтобы выгнать жидов из России, проредактировано Павлом и сокращено. Подписи под этим прошением предполагают собрать к июню, а затем распространить его в народе. Когда же государь приедет в Киев, то передать ему. Но бить жидов, как уже сказано, отложили до осени» 

Под давлением прессы и из опасения запросов в Гос. Думе, по распоряжению сверху, был дано распоряжение дать ход ритуальной версии. 

20 июля … прокурор Чаплинский пригласил к себе начальника киевского охранного отделения подполковника Кулябко и заявил ему, что у него имеются данные о виновности Бейлиса в убийстве Ющинского, но что «эти данные пока не оформлены, и он опасается, как бы Бейлис за эти 2-3 дня, пока будет идти допрос свидетелей, не скрылся»; поэтому прокурор просил задержать Бейлиса в порядке охраны. 

Это версия Кулябко. По версии Чаплинского, впрочем, дело обстояло немного по-другому: 

«Генерал-губернатор позвонил мне по телефону, — показывал Чаплинский следственной комиссии Временного правительства, — и просил меня принять по экстренному делу начальника Охранного отделения. Явившийся Кулябко, разыгрывал конспирацию, заявил, что ему нужно задержать Бейлиса, но он боится, не помешает ли это следствию. На мой вопрос, в каком порядке он задержит Бейлиса, Кулябко заявил, что ввиду царского приезда у него особые полномочия»

<..>

… в ночь с 21 на 22 июля 1911 г. под командой подполковника Кулябко большой наряд полиции с 15 жандармскими офицерами и унтер-офицерами, с чинами охранного отделения и при участии представителей прокуратуры явился в скромную квартиру Менделя Бейлиса, произвел обыск и арестовал его как государственного преступника в порядке государственной охраны.