idelson

В одиннадцать часов мы приехали на Ватерлооский вокзал и спросили,

откуда отправляется поезд 11.05. Никто, разумеется, этого не знал. На

Ватерлооском вокзале никто никогда не знает, откуда отходит какой-нибудь

поезд, куда он идет, если уже отошел, и тому подобное. Носильщик, несший

наши вещи, высказал предположение, что он отойдет с платформы No 2. Но

другой носильщик, с которым он обсуждал этот вопрос, имел сведения, будто

наш поезд тронется с платформы No 1. Дежурный по вокзалу, со своей стороны,

был уверен, что поезд 11.05 отправляется с пригородной платформы.

Чтобы покончить с этим вопросом, мы поднялись наверх и спросили

начальника движения. Он сказал, что только что встретил человека, который

говорил, будто видел наш поезд на третьей платформе. Мы пошли на третью

платформу, но местные власти сообщили нам, что, по их мнению, это был

скорее саутгемптонский экспресс или же кольцевой виндзорский. Там были

твердо убеждены, что это не поезд на Кингстон, хотя и не могли сказать,

почему именно они в этом уверены.

Тогда носильщик сказал, что наш поезд, вероятно, на верхней платформе

и что он узнает этот поезд. Мы отправились на верхнюю платформу, пошли к

машинисту и спросили его, не едет ли он в Кингстон. Машинист ответил, что

он, конечно, не может утверждать наверняка, но думает, что едет; во всяком

случае, если он не 11.05 на Кингстон, то он уже наверное 9.32 на

Виргиния-Уотер, или десятичасовой экспресс на остров Уайт, или куда-нибудь

в этом направлении и что мы все узнаем, когда приедем на место. Мы сунули

ему в руку полкроны и попросили его сделаться 11.05 на Кингстон.

- Ни одна душа на этой линии никогда не узнает, кто вы и куда вы

направляетесь, - сказали мы. - Вы знаете дорогу, так трогайтесь потихоньку

и езжайте в Кингстон.

- Ну что ж, джентльмены, - ответил этот благородный человек. - Должен

же какой-нибудь поезд идти в Кингстон. Я согласен. Давайте сюда полкроны.

Так мы попали в Кингстон по Лондонской Юго-западной железной дороге.

Следующая станция – Копенгаген