idelson

Достоевский, как известно, был приговорен к расстрелу за участие в кружке Петрашевского и чтение вслух «Письма Белинского к Гоголю», помилован (вся комедия была заранее задумана царем) и отсидел в остроге в Омске 4 года (а потом еще пять – в солдатах в Семипалатинске). О жизни в остроге написана его книга «Записки из Мертвого дома».

Среди прочих арестантов, он описывает еврея Исая Фомича. Ему посвящена целая глава. Образ Исая Фомича давно меня интересует. Сейчас, впрочем, за недостатком времени, только один момент. Среди прочего, Достоевский пишет:

Накануне каждой субботы, в пятницу вечером, в нашу казарму нарочно ходили из других казарм посмотреть, как Исай Фомич будет справлять свой шабаш. Исай Фомич был до того невинно хвастлив и тщеславен, что это общее любопытство доставляло ему тоже удовольствие. Он с педантскою и выделанною важностью накрывал в уголку свой крошечный столик, развертывал книгу, зажигал две свечки и, бормоча какие-то сокровенные слова, начинал облачаться в свою ризу (рижу, как он выговаривал). Это была пестрая накидка из шерстяной материи, которую он тщательно хранил в своем сундуке. На обе руки он навязывал наручники, а на голове, на самом лбу, прикреплял перевязкой какой-то деревянный ящичек, так что казалось, изо лба Исая Фомича выходит какой-то смешной рог. Затем начиналась молитва. Читал он ее нараспев, кричал, оплевывался, оборачивался кругом, делал дикие и смешные жесты.

Что-то память, похоже, подводит Федора Михайловича. Ладно, что он не разобрал, из чего сделаны тфилин – это действительно не вдруг поймешь. Но что Исай Фомич надевал тфилин во время каббалат Шабат (и только тогда!) – никогда не поверю.