(no subject)
Mar. 19th, 2025 05:48 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonСреди семейных реликвий, которые я разбираю, есть письмо карандашом из тюрьмы или из лагеря. Я отсканировал его, чтобы было более разборчиво.
Деда, военного ветеринара, арестовали в октябре 1937 г. по обвинению во "вредительстве в ветеринарной службе РККА". После следствия, которое длилось почти год, ему дали 15 лет. Вскоре после приговора было свидание, которое он упоминает в письме, после чего он был отправлен в лагерь. Письмо, вероятно, уже из лагеря, датировано 31.10.1938.
Он уговаривает бабушку не ждать его.
...не сердись на меня. Помни, что ты еще молода, ты можешь быть счастлива, и ты это заслужила. Если в течение ближайшего года в моей судьбе ничего не изменится, не лишай себя тех радостей в жизни, которые природа нам отпускает очень скупо. Я человек разумный, я тебя всегда пойму и не упрекну. Страдать вам всем из-за меня было бы очень глупо. <..> Пишу я тебе об этом потому, что в моем положении нужно быть человеком честным. Не пойми меня превратно. <..> Ради вас я жил. Только вас я любил. Сейчас мне очень тяжело об этом писать. Еще раз прошу, не сердись на меня.
С ним произошло почти невероятное чудо. В крошечной бериевской оттепели обнаружили, что, хотя он уже больше полугода находился в лагере, его приговор не подписан. Его привезли на новый суд в Ленинград и освободили "за недоказанностью обвинения" в октябре 1939 г.
Они прожили вместе гораздо меньше, чем мы с Полиной. Он умер в 1950 г., а бабушка пережила его на 50 лет и умерла уже в Израиле, прожив весь двадцатый век.
Деда, военного ветеринара, арестовали в октябре 1937 г. по обвинению во "вредительстве в ветеринарной службе РККА". После следствия, которое длилось почти год, ему дали 15 лет. Вскоре после приговора было свидание, которое он упоминает в письме, после чего он был отправлен в лагерь. Письмо, вероятно, уже из лагеря, датировано 31.10.1938.
Он уговаривает бабушку не ждать его.
...не сердись на меня. Помни, что ты еще молода, ты можешь быть счастлива, и ты это заслужила. Если в течение ближайшего года в моей судьбе ничего не изменится, не лишай себя тех радостей в жизни, которые природа нам отпускает очень скупо. Я человек разумный, я тебя всегда пойму и не упрекну. Страдать вам всем из-за меня было бы очень глупо. <..> Пишу я тебе об этом потому, что в моем положении нужно быть человеком честным. Не пойми меня превратно. <..> Ради вас я жил. Только вас я любил. Сейчас мне очень тяжело об этом писать. Еще раз прошу, не сердись на меня.
С ним произошло почти невероятное чудо. В крошечной бериевской оттепели обнаружили, что, хотя он уже больше полугода находился в лагере, его приговор не подписан. Его привезли на новый суд в Ленинград и освободили "за недоказанностью обвинения" в октябре 1939 г.
Они прожили вместе гораздо меньше, чем мы с Полиной. Он умер в 1950 г., а бабушка пережила его на 50 лет и умерла уже в Израиле, прожив весь двадцатый век.
