Из комментов
Aug. 26th, 2024 07:30 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonДля меня Шолохов - это один из самых четких лакмусов. Никакой здравый человек не может верить, что малограмотный 23-летний юноша детально, без единого анахронизма, может описать довоенное время, начало войны, Ледовый поход... Бар-Селла к этому добавил текстологический анализ и продемонстрировал, что тот же самый юноша в то же время плохо ориентировался в тексте романа, гораздо хуже, чем в исторических реалиях.
В том, что в России многие верят в авторство Шолохова, я вижу такой же симптом психического нездоровья, как и в нынешней фашизации общества, хотя, конечно, в отличие от последнего, безвредный.
<..>
Когда-то чешская родина началась с двух подложных средневековых рукописей. Сомнение в их аутентичности было равносильно измене.
Летом 1858 года либеральная пражская газета на немецком языке "Tagesbote aus Böhmen" опубликовала серию анонимных (редакционных?) статей, подвергающих сомнению аутентичность Кралевдворской рукописи. Статьи обвиняли в подделке Ганку. Газету издавал еврей Давид Куг (Kuh), на него и оказался направлен народный гнев. Лидер националистов Палацкий тут же начал встречную кампанию: "Почему это Börsen-Blatt (биржевой листок) вдруг заинтересовался чешской словесностью?". Дошло даже до еврейских погромов.
Но в 1880 гг молодой профессор Т. Масарик выступил, уже по-чешски, с целой серией статей, в которых не оставлял камня на камне от аутентичности рукописей. На него обрушился целый град ругани. Масарик вынужден был уволиться из редакции «Научного словаря». Поссорившись с чешским национальным движением, он по-новому сформулировал чешские национальные задачи. Он искал героев не в древнем эпосе, а в относительно недавнем протестантском и гуситском прошлом. В статье «Чешский вопрос» (1894) он видел задачи в «гуманизме, национальности, конституционности, социальных реформах и просвещении народа».
В том, что в России многие верят в авторство Шолохова, я вижу такой же симптом психического нездоровья, как и в нынешней фашизации общества, хотя, конечно, в отличие от последнего, безвредный.
<..>
Когда-то чешская родина началась с двух подложных средневековых рукописей. Сомнение в их аутентичности было равносильно измене.
Летом 1858 года либеральная пражская газета на немецком языке "Tagesbote aus Böhmen" опубликовала серию анонимных (редакционных?) статей, подвергающих сомнению аутентичность Кралевдворской рукописи. Статьи обвиняли в подделке Ганку. Газету издавал еврей Давид Куг (Kuh), на него и оказался направлен народный гнев. Лидер националистов Палацкий тут же начал встречную кампанию: "Почему это Börsen-Blatt (биржевой листок) вдруг заинтересовался чешской словесностью?". Дошло даже до еврейских погромов.
Но в 1880 гг молодой профессор Т. Масарик выступил, уже по-чешски, с целой серией статей, в которых не оставлял камня на камне от аутентичности рукописей. На него обрушился целый град ругани. Масарик вынужден был уволиться из редакции «Научного словаря». Поссорившись с чешским национальным движением, он по-новому сформулировал чешские национальные задачи. Он искал героев не в древнем эпосе, а в относительно недавнем протестантском и гуситском прошлом. В статье «Чешский вопрос» (1894) он видел задачи в «гуманизме, национальности, конституционности, социальных реформах и просвещении народа».
