(no subject)

[idelson]

Ту же эволюцию <отношения к Хомякову> легко пронаблюдать и на примере истории изобретения Хомяковым бесшумной паровой машины, которую он в 1851 году отправил на выставку в Англию. Как вспоминал М. П. Погодин, машина при испытании «подняла такой шум и стук, издала такие необыкновенные, пронзительные и раздирательные дикие звуки, что все соседи... грозились подать просьбу в парламент, если они не прекратят своих опытов». Кошелев писал о ней: «Англичане признают новость принципа, но вместе с тем видят совершенную невозможность машину Хомякова приложить к делу». Тогда Хомяков решил не называть машину «бесшумной», а назвать ее «Московкой». Однако впоследствии скрипучесть двигателя особенно не подчеркивалась, а сам факт изобретения ее Хомяковым служил одним из доказательств того, что «по всем частям человеческого знания ... не было предмета, который был бы ему чужд или в котором он бы не принимал участия».

Из статьи Наталии Мазур "Дело о бороде" (1993)