Про векселя МеФо
Jan. 25th, 2022 02:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonУзнал про интересную историю, вероятно, хорошо известную специалистам.
После прихода Гитлера к власти он начал секретную программу вооружения Германии. Сразу после прихода нацистов резко снизилась безработица, почти до нуля. На витрине это было достигнуто за счет общественных работ, из которых особенно ярко рекламировалось строительство автобанов.
Но в действительности на строительстве автобанов было в максимуме задействовано 120,000 человек, во всех "гражданских" проектах - до 500,000 человек, а безработица с 1933 по 1938 г. снизилась с 6 млн до 0.4 млн человек.
На все "гражданские" общественные проекты было потрачено 5.4 млрд марок, в то время как на военные проекты было потрачено 21 млрд.
Большинство новых рабочих мест обслуживало проекты, связанные с вооружением. В апреле 1935 г. Гитлер вышел из шкафа и официально объявил об отказе от ограничений, налагаемых Версальским договором, но в течение первых нескольких лет все военное производство происходило подпольно.
Подпольное производство требовало, разумеется, и подпольного финансирования. Финансовую схему разработал глава Рейхсбанка Шахт.
Была создана фиктивная фирма Metallurgische Forschungsgesellschaft ("Металлургическое научно-исследовательское общество"), совладельцами которой считались четыре немецких концерна: Siemens, Gutehoffnungshütte, Krupp и Rheinmetall. Формальный акционерный капитал составлял 1 млн марок, в действительности она не стоила и этого.
Выплаты по военным заказам производились векселями этой фирмы (векселя МеФо). Векселя были с гарантией государства, процент по ним составлял 4%, больше, чем у любых других ценных бумаг, и поэтому любые фирмы охотно принимали эти векселя, которые ходили наравне с деньгами. Частные банки охотно принимали эти векселя в качестве денег. Государство было готово обменять их на деньги, но желающих было немного, потому что они приносили хороший доход.
Таким образом, в 1934-1938 гг было выпущено векселей МеФо на 12 млрд марок. Фактически они играли роль денег, но формально считались векселями частной фирмы, в официальную статистику эмиссии денег не включались. Поскольку одновременно нацисты ввели ограничения на международные финансовые операции, за границей просто не заметили появления этих векселей.
Вдобавок, похоже, это была не просто неучтенная эмиссия денег, а деньги в форме, хотя и сообщающейся с основным пулом, но все же не влияющей непосредственно на пул денег на потребительском рынке, и значит, не отражающейся непосредственно на потребительских ценах. Несколько похоже на безналичные деньги в брежневском СССР.
Шахта судили в Нюрнберге, советские судьи требовали его осуждения, английские склонялись к его невиновности. На суде подробно обсуждали векселя МеФо и их роль в вооружении Германии, но в конце концов не увидели в этом военного преступления. Сыграло свою роль и то, что Шахт не был членом НСДАП, и что в 1944 г. он был отправлен в концлагерь по обвинению в участии в покушении на Гитлера 20 июня 1944 г. В Нюрнберге его оправдали, но после этого немецкий суд по денацификации приговорил его к 8 годам каторги, этот приговор был оспорен, и Шахт в 1948 г. вышел на свободу.
После прихода Гитлера к власти он начал секретную программу вооружения Германии. Сразу после прихода нацистов резко снизилась безработица, почти до нуля. На витрине это было достигнуто за счет общественных работ, из которых особенно ярко рекламировалось строительство автобанов.
Но в действительности на строительстве автобанов было в максимуме задействовано 120,000 человек, во всех "гражданских" проектах - до 500,000 человек, а безработица с 1933 по 1938 г. снизилась с 6 млн до 0.4 млн человек.
На все "гражданские" общественные проекты было потрачено 5.4 млрд марок, в то время как на военные проекты было потрачено 21 млрд.
Большинство новых рабочих мест обслуживало проекты, связанные с вооружением. В апреле 1935 г. Гитлер вышел из шкафа и официально объявил об отказе от ограничений, налагаемых Версальским договором, но в течение первых нескольких лет все военное производство происходило подпольно.
Подпольное производство требовало, разумеется, и подпольного финансирования. Финансовую схему разработал глава Рейхсбанка Шахт.
Была создана фиктивная фирма Metallurgische Forschungsgesellschaft ("Металлургическое научно-исследовательское общество"), совладельцами которой считались четыре немецких концерна: Siemens, Gutehoffnungshütte, Krupp и Rheinmetall. Формальный акционерный капитал составлял 1 млн марок, в действительности она не стоила и этого.
Выплаты по военным заказам производились векселями этой фирмы (векселя МеФо). Векселя были с гарантией государства, процент по ним составлял 4%, больше, чем у любых других ценных бумаг, и поэтому любые фирмы охотно принимали эти векселя, которые ходили наравне с деньгами. Частные банки охотно принимали эти векселя в качестве денег. Государство было готово обменять их на деньги, но желающих было немного, потому что они приносили хороший доход.
Таким образом, в 1934-1938 гг было выпущено векселей МеФо на 12 млрд марок. Фактически они играли роль денег, но формально считались векселями частной фирмы, в официальную статистику эмиссии денег не включались. Поскольку одновременно нацисты ввели ограничения на международные финансовые операции, за границей просто не заметили появления этих векселей.
Вдобавок, похоже, это была не просто неучтенная эмиссия денег, а деньги в форме, хотя и сообщающейся с основным пулом, но все же не влияющей непосредственно на пул денег на потребительском рынке, и значит, не отражающейся непосредственно на потребительских ценах. Несколько похоже на безналичные деньги в брежневском СССР.
Шахта судили в Нюрнберге, советские судьи требовали его осуждения, английские склонялись к его невиновности. На суде подробно обсуждали векселя МеФо и их роль в вооружении Германии, но в конце концов не увидели в этом военного преступления. Сыграло свою роль и то, что Шахт не был членом НСДАП, и что в 1944 г. он был отправлен в концлагерь по обвинению в участии в покушении на Гитлера 20 июня 1944 г. В Нюрнберге его оправдали, но после этого немецкий суд по денацификации приговорил его к 8 годам каторги, этот приговор был оспорен, и Шахт в 1948 г. вышел на свободу.
