idelson

В ночь с 23 на 24 мая 1920 г. президент Франции Дешанель выпал из окна президентского вагона. В вагоне была специальная конструкция окна, предназначенная позволять ему махать встречающим из окна, не выходя из поезда. Нижняя половина окна спускалась вниз, а верхняя – поднималась.

Президент был слегка простужен и лег спать в 10 часов, закрыв окно, но в 11 часов проснулся от духоты и решил его открыть. Окн сначала не поддавалось, а потом вдруг поддалось, и бедный президент потерял равновесие и вывалился, как был в пижаме и тапочках. В поезде этого никто не заметил.

Он упал очень удачно, поранился совсем немного, и был найден путевым обходчиком. Сказал ему, что он президент Франции, тот, конечно, не поверил, но кликнул другого обходчика, и они вместе помогли президенту дойти до будки, где жена второго обходчика омыла ему раны.

- Я сразу поняла, что он - большая шишка, - сказала она. - У него очень чистые и холеные ноги.

После того, как они смыли с него кровь, посмотрели внимательно на лицо и подумали, что он-таки похож на президента. Вызвали врача и отправили по линии телеграмму: "Некто вывалился из поезда в пижаме и тапочках. Называет себя президентом Дешанелем. Состояние хорошее, врача вызвали".

Телеграмма пришла как нельзя вовремя, как раз, когда в поезде хватились президента.

Французы, как всегда, повеселились, сочинили куплеты и карикатуры.

Capture

Даже журналист Дон-Аминадо, незадолго до того оказавшийся в Париже и восхищавшийся республиканским легкомыслием Франции, упомянул его в своем стихотворении "Республиканские восторги".

РЕСПУБЛИКАНСКИЕ ВОСТОРГИ

Как не стать республиканцем
В чудном городе Париже,
Где, по щучьему веленью,
Снятся сладостные сны?
Как не стать республиканцем,
Если только стать поближе
К молодому поколенью
Этой ветреной страны?!

Как легко и вольно дышат
Эти дети и не дети,
Расточающие в Вечность
И начала и концы.
Если в небе только слышат,
То в божественном совете
Им присудят Бесконечность
И Бессмертия венцы.

Там, где немец углубляет,
Англичанин хмурит брови,
Закипает итальянец
И кичится славянин,
Там сверкает и играет
Каждой каплей галльской крови
С юных дней республиканец,
С колыбели гражданин!

Пусть брюзжат социалисты,
Пусть ужасно недоволен
Всех земных конфедераций
Генеральный секретарь.
Пусть во гневе роялисты
С монастырских колоколен
Предвещают гибель наций,
Эта жалкая бездарь!

Ибо толща и консьержи,
И хозяйки пансионов,
Мелких лавочников форум,
Каждый зяблик и кулик,
Фамм-де-шамбры, демивьержи
И десятки миллионов,
Все кричат согласным хором:
Vive, хоть тресни, République!

И, взглянув на дело шире,
Разве маленькая сошка
Всей истории моменты
Сотворила не сама?!
Где еще в подлунном мире
Из вагонного окошка
Вылетают президенты
В полосатых пижама?!

Где еще легко и нежно,
Как слабительное средство,
О преемственности власти
Мудрый действует закон?!
Где так просто и небрежно
Драгоценное наследство,
То, которое отчасти
Создавал Наполеон,

Пококетничав с минутку
Перед публикой плебейской,
Принимает крепкий дядя,
Сделав дамам реверанс,
И идет, роняя шутку,
Во дворец свой Елисейский,
И толпа, с восторгом глядя,
Возглашает: «Vive la France!»

И опять автомобили
Сотрясают мостовые,
И на улице мальчишки
Издают веселый свист.
Никого не застрелили.
Все по-прежнему живые.
И на Эйфелевой вышке
Господин телеграфист

Точно, ясно и бесстрастно
Сообщает неуклонно
В Конго, в Чили и в Уэльсы,
И во всякий пункт земной,
Что на свете все прекрасно
И что ныне из вагона,
Если выпадет на рельсы,
То не прежний, а другой...

В жизни каждый миг чудесен,
Если жить не среди хмурых,
А меж тех, кто легким танцем
Исчерпал себя вполне!
Как не спеть веселых песен,
Дробь не выбить на тамбуре,
Как не стать республиканцем
В этой ветреной стране!..

1920, Дон-Аминадо.