(no subject)
May. 19th, 2020 09:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonСм. мой старый пост про Пальмиру и Северную Пальмиру
Похоже, первым, кто сравнил Екатерину II с Зенобией, был журналист Simon-Nicholas Henri Linguet, впоследствие казненный якобинцами за месяц до 9 термидора.
Он ничего не имел в виду, кроме красот стиля. Один раз в 1778 г. он назвал Екатерину la Zenobie de la Baltique, а султана Le César de Dardanelles.
Похоже, ему понравилось, и в 1784 г. он еще раз назвал Екатерину la Zénobie de Petersbourg.
Мода на Пальмиру - и, соответственно, на Зенобию - пришла в 1753 г., когда английские путешественники Вуд и Докинс издали книгу с подробным описанием развалин Пальмиры.
Картина шотландского художника Гамильтона "Вуд и Докинс осматривают развалины Пальмиры". Гамильтон даже изобразил Вуда и Докинса в античных тогах.
Они не были первыми европейцами, побывавшими в Пальмире и описавшими ее, но их книга, вышедшая и по-английски и по-французски, вошла в моду. Сразу после этого вышло много книг, пьес и опер про царицу-воительницу Зенобию.
Следом за Linguet и ссылаясь на него, Екатерину называет Зенобией Петербурга и Мирабо (1785). Мирабо, вероятно, понял, что сравнение получается двусмысленным: Зенобию обвиняли в том, что она организовала убийство своего мужа Одената и таким образом узурпировала власть. Поэтому он снабжает сравнение обширным комментарием, где оспаривает все обвинения против Зенобии.
Что же касается Северной Пальмиры, тут, вероятно, пальма первенства принадлежит Генриху Фридриху (Андрею Карловичу) фон Шторху, опубликовавшему в 1793 г. путеводитель по Петербургу. В нем он написал:
Спустя десять столетий ирокез какой, может быть, и напишет труд о руинах новой Пальмиры и сошлется на сведения из остатков моей книги.
А по-русски, похоже, впервые Северную Пальмиру упомянул Батюшков в 1818 г.
…В Пальмире Севера, в жилище шумной славы,
Державин камские воспоминал дубравы…
И пошло-поехало.
Похоже, первым, кто сравнил Екатерину II с Зенобией, был журналист Simon-Nicholas Henri Linguet, впоследствие казненный якобинцами за месяц до 9 термидора.
Он ничего не имел в виду, кроме красот стиля. Один раз в 1778 г. он назвал Екатерину la Zenobie de la Baltique, а султана Le César de Dardanelles.
Похоже, ему понравилось, и в 1784 г. он еще раз назвал Екатерину la Zénobie de Petersbourg.
Мода на Пальмиру - и, соответственно, на Зенобию - пришла в 1753 г., когда английские путешественники Вуд и Докинс издали книгу с подробным описанием развалин Пальмиры.
Картина шотландского художника Гамильтона "Вуд и Докинс осматривают развалины Пальмиры". Гамильтон даже изобразил Вуда и Докинса в античных тогах.
Они не были первыми европейцами, побывавшими в Пальмире и описавшими ее, но их книга, вышедшая и по-английски и по-французски, вошла в моду. Сразу после этого вышло много книг, пьес и опер про царицу-воительницу Зенобию.
Следом за Linguet и ссылаясь на него, Екатерину называет Зенобией Петербурга и Мирабо (1785). Мирабо, вероятно, понял, что сравнение получается двусмысленным: Зенобию обвиняли в том, что она организовала убийство своего мужа Одената и таким образом узурпировала власть. Поэтому он снабжает сравнение обширным комментарием, где оспаривает все обвинения против Зенобии.
Что же касается Северной Пальмиры, тут, вероятно, пальма первенства принадлежит Генриху Фридриху (Андрею Карловичу) фон Шторху, опубликовавшему в 1793 г. путеводитель по Петербургу. В нем он написал:
Спустя десять столетий ирокез какой, может быть, и напишет труд о руинах новой Пальмиры и сошлется на сведения из остатков моей книги.
А по-русски, похоже, впервые Северную Пальмиру упомянул Батюшков в 1818 г.
…В Пальмире Севера, в жилище шумной славы,
Державин камские воспоминал дубравы…
И пошло-поехало.
