(no subject)

[idelson]

Когда-то давно наша синагога была не в том замечательном здании, где сейчас, а в тесном бомбоубежище. Всякие общественные торжества проводили там же. И вот, на одно из таких торжеств приходит нередкий почетный гость: главный ашкеназский раввин города рав К. В толпе, среди прочих, ходит и мой двухлетний сын Ося. Взял со стола маслину, пожевал... Она ему не понравилась, он выплюнул в руку и стал искать, куда бы девать оплевки. Огляделся по сторонам и увидел на высоте, сравнимой со своим ростом, открытую руку рава К. Недолго думая, положил в нее все оплевки. А мы с Полиной наблюдали это издалека и умирали от смеха. Рав К., впрочем, опытный дедушка: он нисколько не удивился и выкинул их куда надо.

А с Яшкой, тоже в возрасте лет 2, была другая история. Они с мамой зашли в русский магазин. У Яшки в руке был прутик, которым он размахивал. И вот, войдя в магазин, Яшка увидел, как какая-то бабушка, нагнулась и ищет что-то на нижней полке холодильника. На сравнимой с его ростом высоте оказалась немаленькая попа бабушки, а в руке у него был прутик. Яшка говорит, что хорошо запомнил свои ощущения: он знал, что бить бабушку прутиком по попе нельзя, но ецер был сильнее. Бабушка отреагировала, как положено реагировать бабушке из русского магазина - разоралась: "Что это такое! Как вы воспитываете ребенка!" П. извинилась по мере сил и пулей вылетела с Яшкой из магазина.