idelson | (no subject)

Только хотел написать, что, когда в 1968 г. все руководство Чехословакии привезли в Москву и заставляли задним числом подписать просьбу о вторжении - единственный, кого они не смогли заставить, был еврей Кригель, - и тут же нашел хорошую статью Бенедикта Сарнова "Моя еврейская жестоковыйность" (2002) - именно об этом.

А сам подумал, что не все так просто. Ведь московские напирали на то, что если они подпишут, они этим остановят кровопролитие и спасут много чешских жизней. Так что уступчивость Дубчека можно объяснить, как уступчивость хорошей матери из Соломонова суда, а жестоковыйность чужака Кригеля - как жестоковыйность плохой матери.

С другой стороны, московские наверняка врали, и масштабы сопротивления никак не зависели от подписи Дубчека. Соломон, полагаю, тоже не намеревался рубить ребенка.