(no subject)

[idelson]

Когда-то все Средиземноморье представляло собой мозаику из разных культур и народов - нечто непредставимое для моноэтничных северян. В каждом городе жило множество разных общин, причем не сплавлялись, а жили все своей пересекающейся, но отдельной общинной жизнью.

Там все Европой дышит, веет,
Все блещет югом и пестреет
Разнообразностью живой.
Язык Италии златой
Звучит по улице веселой,
Где ходит гордый славянин,
Француз, испанец, армянин,
И грек, и молдаван тяжелый,
И сын египетской земли,
Корсар в отставке, Морали.

Это Пушкин не заметил немногочисленных тогда в Одессе евреев.

Постепенно кого-то вырезали, кого-то депортировали, кого-то ассимилировали, кого-то этнически вычистили, кто-то сам разъехался по национальным государствам...

На сегодняшний день в расширенном Средиземноморье по-моему, остался один город, сохранивший в какой-то степени былую пестроту: Иерусалим.

То-то они все так набросились на нас, что мы, мол, не умеем строить межнациональные отношения.