(no subject)

[idelson]

Посмотрели вчера польский фильм "Cud purymowy" (="Пуримское чудо") (2000). Когда Полина была в прошлом году в Польше, ее друзья рассказывали ей, что его показывают на, извините за выражение, уроках толерантности.

Сюжет там незамысловатый, вариации на тему тети в Фингалии.

Некий поляк, антисемит, выгнанный с закрытого из-за глобализации завода, неожиданно узнает, что он еврей, и фамилия его не Кохановский, а Коhен. Очень удачно для такой ситуации, и жена тоже оказывается еврейкой, скрывавшей от него свое еврейство.

У него в Нью Йорке умер дядя, тоже Коhен, и завещал ему большое наследство, но с условием: тот должен стать религиозным евреем. Что это значит, авторы фильма не очень знают, но по крайней мере американский адвокат должен явиться в Пурим и проверить, как тот выполняет заповедь не отличать Амана от Мордехая. Он усердно выполняет заповедь вместе с соседом-евреем, которого он всю жизнь третировал, а теперь даже помирился ради такого дела. Тут приходит адвокат и сообщает, что, хотя и верно, что пан Кохановский - еврей, но, оказывается, есть и более близкий родственник Плони-Альмони. А тот уже тем временем втянулся.

У героя еще и сын, болельщик антисемитской команды Бейтар-Ерушалаим. Он  узнает, что он еврей, и, будучи настоящим поляком, выходит один против своих бывших со-болельщиков в шарфе враждебной команды, считающейся еврейской, и мужественно огребает.

В общем, поляки авторам фильма хорошо удаются, а евреи - значительно хуже, по причине слабого знакомства авторов с предметом.