(no subject)
Nov. 1st, 2015 10:03 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonЯн Викторс (1619-1679). Вроде бы, ученик Рембрандта, но и это не точно. Насколько я понял, биография практически неизвестна. У него множество картин на библейские сюжеты, я уже однажды писал о Плони-Алмони.
После "Года бедствий" (1672) Виторс больше не смог зарабатывать на жизнь живописью, и в 1676 г. нанялся ziekentrooster (утешителем больных = одновременно медбратом и чем-то вроде священника) в Ост-Индскую компанию, и умер через три года в голландской Ост-Индии.
Особой популярностью у него пользуется почему-то тема изгнания Агар и Ишмаэля. На самой ранней картине (1635) мерзко смеются в окнах Сарра и Ицхак, Агар - в ужасе, Ишмаэль - дурачок, может быть, в соответствии с мидрашом, болен.
На другой Авраам - важный господин в сапогах - изгоняет служанку. Мальчик - сонный: разбудили рано утром.
На третьей - Сарра стоит в дверях с выражением законной стервы. Все хорошо и даже роскошно одеты.
И, наконец, самая потрясающая - последняя, хранится, между прочим, в Израильском музее. Тут уже совсем другие, непростые страсти. На лице у Сарры - не злорадство и не стервозность, а непреклонность. У Агар - не страх, а любовь! Авраам хочет и не решается погладить по голове Ишмаэля.
После "Года бедствий" (1672) Виторс больше не смог зарабатывать на жизнь живописью, и в 1676 г. нанялся ziekentrooster (утешителем больных = одновременно медбратом и чем-то вроде священника) в Ост-Индскую компанию, и умер через три года в голландской Ост-Индии.
Особой популярностью у него пользуется почему-то тема изгнания Агар и Ишмаэля. На самой ранней картине (1635) мерзко смеются в окнах Сарра и Ицхак, Агар - в ужасе, Ишмаэль - дурачок, может быть, в соответствии с мидрашом, болен.
На другой Авраам - важный господин в сапогах - изгоняет служанку. Мальчик - сонный: разбудили рано утром.
На третьей - Сарра стоит в дверях с выражением законной стервы. Все хорошо и даже роскошно одеты.
И, наконец, самая потрясающая - последняя, хранится, между прочим, в Израильском музее. Тут уже совсем другие, непростые страсти. На лице у Сарры - не злорадство и не стервозность, а непреклонность. У Агар - не страх, а любовь! Авраам хочет и не решается погладить по голове Ишмаэля.
