(no subject)

[idelson]

У белых башенных ворот провинциального кремля две суровые старухи разговаривали по-французски, жаловались на советскую власть и вспоминали любимых дочерей. Из церковного подвала несло холодом, бил оттуда кислый винный запах. Там, как видно, хранился картофель.

- Храм спаса на картошке, - негромко сказал пешеход.

Ю. Щеглов в книжке "Романы Ильфа и Петрова. Спутник читателя" пишет, что это одно из очень немногих мест в "Золотом теленке", упоминающих кампанию 1929-30 гг по закрытию церквей. Другое приведенное им место:

Здесь сидит еще на своих сундуках кулак Кащей, считавший  себя  бессмертным  и  теперь  с  ужасом убедившийся,  что  ему приходит конец. Но нам с вами, богатыри, от него кое-что перепадет, в особенности если  мы  представимся ему  в  качестве странствующих монахов.

Но Щеглов еще и добавляет:

Острота Бендера имеет и другую культурно-текстовую подоплеку. В семинарской фразеологии пришедшая в упадок и небрежение церковь нередко именовалась "овощным хранилищем". Выражение это почерпнуто из Псалтири: "Приидоша языцы в достояние Твое, оскверниша храм святый Твой, положиша Иерусалим яко овощное хранилище" [псалом 78].

Семинарская фразеология меня не вполне убедила: чтобы быть столь хорошо знакомым Ильфу и Петрову, оно должно быть на слуху, а поиск в Гугле почти не находит его упоминания, за исключением собственно библейских текстов.

Но само по себе выражение заинтересовало: не может ли быть, что использование церквей под овощехранилища было осознанным действием большевиков, связанным с архетипическим образом разрушения?

Выражение "овощное хранилище" встречается только в славянском переводе, всюду, где в Септуагинте встречается слово ὀπωροφυλάκιον. Это слово нигде, кроме Септуагинты, не встречается, но корни его совершенно понятны: ὁπώρα - позднее лето/осень, а также фрукты, собираемые в этот сезон; и φυλάκιον - сторожевой пост, сторожка. То есть, не "овощехранилище", а "сторожка во фруктовом саду".

Но дело в том, что в ивритском тексте Теhилим 79:1 никаких фруктов нет вовсе. Там используется не очень понятное слово עי, עיים, означающее, судя по комментаторам и арамейским переводам, "груда камней".

Аналогично, это же слово упоминается в Миха 1:6 и 3:12. Ср. синодальный и славянский текст.

И положу Самарiю во овощное хранилище селное и въ садъ винограда
За то сделаю Самарию грудою развалин в поле, местом для разведения винограда

Сегó рáди вáсъ дѣ́ла Сióнъ я́коже ни́ва изорéтся, и Иерусали́мъ я́ко овóщное храни́лище бýдетъ
Посему за вас Сион распахан будет как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин

То же самое выражение, "овощное хранилище" = ὀπωροφυλάκιον, употребляется и в переводе Ишаяhу 1:8, где в ивритском тексте употребляется מלונה במקשה = шалаш (или какое-то место для ночевки) на бахче. Видимо, отсюда и пошла сторожка, превратившаяся в славянском переводе в овощехранилище.