idelson

Оценка Мюнхена будет, вероятно, неполной без понимания того, как выглядели права этнических немцев в довоенной Чехословакии на фоне прав меньшинств в других странах.

Чехи получили в результате Первой Мировой войны больше, чем кто бы то ни было. Решали в большой степени американцы, исходя из принципа права наций на самоопределение, и в смысле ПиАр в Америке Масарик исключительно преуспел. Они получили всю историческую Богемию и Моравию, вне зависимости от актуального национального состава. Более того, они получили Словакию под обещание федерации. В реальной жизни словацкие лидеры не поспели из плена к дележу пирога, и федерация создана не была. Ирония состоит в том, что федерация была создана Гусаком и другими словаками после советской оккупации в 1968 году.

Этнические немцы составляли 23% населения Чехословакии. Их претензии сводились к следующему:

1. Их представители не участвовали в обсуждении конституции 1920 г. В связи с этим, немецкие партии бойкотировали парламент до 1926 г., когда, наконец, под давлением Штреземана они согласились сотрудничать с правительством.

2. Земельная реформа, отбирающая часть земли у крупных землевладельцев и передающая землю крестьянам, больнее ударила по немцам, чем по чехам. По их утверждениям, мелких крестьян-немцев дискриминировали.

3. По закону о «национальных меньшинствах», в районах, где немцы составляли большинство, а чехи – больше 20%, у немцев конфисковали и передавали чехам часть культурных учреждений – театров, школ и т.д.

При этом, конечно, надо отметить, что, например, поляки в Веймарской республике или венгры в Трансильвании имели меньше прав. Поляки имели признанный Версалем статус национального меньшинства только в Верхней Силезии. О евреях и говорить не приходится – понятно, что в Чехословакии было лучше, чем где бы то ни было, и при этом евреи нигде не дотягивали до 20%, необходимых для закона о «национальных меньшинствах».

Вывод из вышесказанного надо, вероятно, сделать такой:

С людоедами нельзя иметь дел, даже когда их претензии кажутся справедливыми. А если все-таки надо устанавливать справедливость, обойтись без них.