(no subject)

В Ирмияhу 36 рассказывается история, как Барух бен Нерия записал слова Ирмияhу о будущем разрушении Иерусалима в отдельный свиток. Свиток передали царедворцам, и он был доставлен к царю. Это было зимой, и царь сидел у жаровни. По мере того, как ему читали, он отрезал от свитка три или четыре колонки текста и сжигал в жаровне, пока не сжег весь свиток.

В ивритском тексте жаровня называется словом ах (на современном языке - камин, но камина у царя Йеhоякима точно не было). Говорят, что это слово - египетского происхождения, но по-египетски этот предмет назывался 'ах, через айн.

Как бы то ни было, у хазаль это слово уже вызывает вопросы. В Шабат 20а спрашивают: "Что такое ах?" Рав отвечает: "Ахвона". (Теперь все понятно?) А Шмуэль - "Такое место, где дрова помогают друг другу гореть, как братья друг другу помогают".

Слово "ахвона", судя по всему, уже тоже вызывает затруднения у следующих поколений, потому что сразу после этого рассказывается история.

"Помните, как пришел один продавец на базар и всем предлагал: "Кому ахвону?" Пошли посмотреть, что он продает, оказалось, ивовые дрова (видимо, хворост)"

Так и видишь эти ситуацию, как ученики Рава, которые запомнили слово, но не знают, что оно значит, видят, как на базар пришел мужик из глухой деревни, где еще говорят на архаичном арамейском языке, и разрешил их трудности.