Когда в йом шиши гуляли по Иерусалиму, встретили на улице Полларда, сказали ему "моадим лесимха". Я поймал себя на том, что помню не только, как его зовут, но и как зовут его маму: много лет молились в синагоге за пленных и арестованных, называя их по имени. И Рона Арада тоже помню.