Из истории китайско-мусульманской дипломатии

Из воспоминаний Витте:

Однажды, когда я был у Ли-Хун-Чана, вдруг доложили, что приехал с визитом Эмир Бухарский. Ли-Хун-Чан сейчас же привел себя в полный порядок, сел важно на кресло и, когда Эмир Бухарский со всею свитою вошел в гостинную, в которой он сидел, то Ли-Хун-Чан встал, сделал к нему несколько шагов и с ним поздоровался.

Так как я обоих хорошо знал, то не удалился, а сидел вместе с ними. Эмир Бухарский был видимо шокирован важностью Ли-Хун-Чана, а поэтому первым делом дал ему понять, что он представляет собою царственную особу и отдает визит самому Ли-Хун-Чану только из уважения к его владыке-богдыхану; он все время расспрашивал Ли-Хун-Чана о здоровье богдыхана, о здоровье его матери и совсем не интересовался здоровьем и вообще личностью самого Ли-Хун-Чана, что для китайцев, при их церемониях, конечно, являлось крайне обидным.

С своей стороны Ли-Хун-Чан все время допрашивал Эмира Бухарского о том, какой он религии, объясняя ему, что вот китайцы держатся религиозных начал, установленных еще Конфуцием, и все пытался узнать, какой же религии держится сам Эмир Бухарский и его подданные.

( Read more... )

(no subject)

Как правило, я всех, кто демонстрирует хотя бы минимальную поддержку России в этой войне, баню, что называется, от живота. Как я уже объяснил в другом месте, они для меня не люди, а картинки в оптическом прицеле. К сожалению, виртуальные.

Но тем не менее, они все равно нередко появляются ненадолго. Приносят с собой стандартные свои атрибуты: антисемитизм и неграмотный русский язык. Одно характеризует их антинацизм, а другое - принадлежность к русской культуре.

( Read more... )