Самоубийство Елизаветы Герцен и "Иветта"
May. 11th, 2021 12:08 pmВ декабре 1875 г. Тургенев пишет в письме Анненкову:
Любезнейший П(авел) В(асильевич), <..> имею Вам сообщить новость печальную и странную: дочь Герцена и Огаревой — Лиза, дней десять тому назад во Флоренции отравилась хлороформом — после ссоры с матерью и чтобы досадить ей. Это был умный, злой и исковерканный ребенок (17 лет всего!) — да и как ей было быть иной, происходя от такой матери! Она оставила записку, написанную в шутливом тоне — нехорошую записку.
Мать чуть с ума не сошла — и уже пробовала покончить с собою... ее увезли в Ниццу — и она теперь там; тело Лизы также похоронили в Ницце, рядом с отцом. Удивительное дело, как наша молодежь легко расстается с жизнью; не выдержал экзамена — или с кем-нибудь поссорился — или просто скучно стало — ну и пулю в лоб или яду стакан!
Я больше всего боялся за Наталью (Тата): она словно предчувствовала беду и хотела ехать в Италию, чтобы, как уж она так часто это делала, стать между враждующими сторонами в виде "tampon"; отчасти я ее отговорил — и эта добрая душа могла и себя упрекать, и меня. Однако она перенесла удар легче, чем можно было думать
Во всяком случае, я не полагаю, чтобы Огарева долго пережила свою дочь. Какая, однако, трагическая судьба всего этого семейства!
( Read more... )
Любезнейший П(авел) В(асильевич), <..> имею Вам сообщить новость печальную и странную: дочь Герцена и Огаревой — Лиза, дней десять тому назад во Флоренции отравилась хлороформом — после ссоры с матерью и чтобы досадить ей. Это был умный, злой и исковерканный ребенок (17 лет всего!) — да и как ей было быть иной, происходя от такой матери! Она оставила записку, написанную в шутливом тоне — нехорошую записку.
Мать чуть с ума не сошла — и уже пробовала покончить с собою... ее увезли в Ниццу — и она теперь там; тело Лизы также похоронили в Ницце, рядом с отцом. Удивительное дело, как наша молодежь легко расстается с жизнью; не выдержал экзамена — или с кем-нибудь поссорился — или просто скучно стало — ну и пулю в лоб или яду стакан!
Я больше всего боялся за Наталью (Тата): она словно предчувствовала беду и хотела ехать в Италию, чтобы, как уж она так часто это делала, стать между враждующими сторонами в виде "tampon"; отчасти я ее отговорил — и эта добрая душа могла и себя упрекать, и меня. Однако она перенесла удар легче, чем можно было думать
Во всяком случае, я не полагаю, чтобы Огарева долго пережила свою дочь. Какая, однако, трагическая судьба всего этого семейства!
( Read more... )