(no subject)

 Еще одна моя прабабушка была решительной женщиной. Однажды в ее дом забежал еврей, за которым гнался жандарм, и попросил помочь. Она пропустила его через дом в сад и быстро замыла следы (она как раз мыла пол). Когда вошел жандарм и попытался сапожищами пройти по свежевымытому полу, схлопотал тряпкой по морде. К чести симферопольской жандармерии, последствий это не возымело.

В 30-е годы они жили в Ленинграде на набережной Робеспьера, около Литейного моста. Однажды прабабушка проехала на трамвае свою остановку. А следыющая была уже на другой стороне Невы. Недолго думая, она открыла дверь трамвая и выскочила на ходу посреди Литейного моста.

Когда деда посадили (он был полковник - военный ветеринар), она поехала в Москву поговорить с родственником - немалым НКВД-шным чином. Тот от нее бегал, переходил на другую сторону улицы. Из чего следует, что НКВД-шные чины ходили пешком.

Дед ничего не подписал, получил 15 лет, бабушка тут же уехала из Ленинграда в Ташкент, а в 1940 году его выпустили. НКВД-шного чина к этому моменту уже расстреляли.

После войны они поселились в Москве, в Никоновском переулке, в доме, где я родился. Рядом - уголок Дурова. В 50-е годы по утрам там выгуливали слона. Он подходил к балкону, на котором сидела прабабушка, протягивал хобот и получал булку.

Съедал, проходил дальше, где стояла водопроводная колонка, набирал полный хобот воды и обливал всех мальчишек.

(no subject)

 Бабушка родилась то ли в декабре 1899, то ли в декабре 1900 - еврейские штучки, есть разные версии. Она прожила весь 20-й век и умерла в 2001 году.

Летом 1917 года она поехала учиться в Томск. От Ферганы до Томска - не ближний свет, на нее произвели большое впечатление пьяные дезертиры, заполнившие в это время все поезда. Но все обошлось, она благополучно доехала до Томска, где уже учились два ее старших брата.

В скобках замечу - родители не разрешали ее братьям (когда они были маленькими) читать "Шерлока Холмса" - слишком много жестокостей. Они читали под подушкой и были застуканы за тем, что во сне говорили об этом.

На каникулы летом 1918 года она пыталась доехать домой, но это ей не удалось. Доехала только до Оренбурга, и пришла пора возвращаться на учебу. Братьев в новом году призвали к Колчаку. Один из них потом перешел к красным (это и был будущий академик) и воевал в 1-й Конной армии, а другой пропал без вести.

А бабушка следующим летом вернулась домой, и дальше доучивалась, когда уже все кончилось.