(no subject)

[idelson]

1983-84 год. В Москву приехал некий американский ученый. Гордый зав. лаборатории Л. повел коллегу с женой к себе, показать недавно построенный  Кардиоцентр и прекрасно оборудованную лабораторию. 

Гости подошли к проходной. Оттуда открывалась широкая панорама на все здания Кардиоцентра. Жена гостя всё это сфотографировала. Тут из проходной выскочил бдительный охранник и всё засветил. 

Скандал был жуткий. Ничего секретного в Кардиоцентре не было и быть не могло: Чазов строил его для показухи, именно чтобы хвастаться перед иностранцами. Либеральный Л., большой учёный и по совместительству бард, просто трясся от классовой ненависти к охраннику. Амбал-охранник – на  лице его была написана, как говорил Аксёнов, «исключительная простота народных избранников» - понимал, что что-то напартачил: Л., весь дрожа от гнева, притащил его в главное здание к директору на ковёр. Пока выяснялись отношения, охранник сидел у нас на этаже в курилке и объяснял: «Я не хотел, чтобы она снимала, какой там беспорядок». 

С тех пор прошло уже почти 30 лет. Советская власть кончилась. Мы разъехались по всему свету, появился Интернет и ЖЖ. В Москве снова появились ростки Советской власти. 

И вот, в ЖЖ у меня возник спор с одним либералом и противником Советской власти. Я как раз перед этим прочитал книгу о том, как популярна была в довоенной Польше антиеврейская политика, принятая в соседней и дружественной Германии. Как в 1937 году в университетах ввели отдельные скамьи для студентов-евреев – «скамьи гетто». И вот, говорю я это все либералу, а он в ответ – матом. Дескать, не время об этом говорить – надо пакт Молотова-Риббентропа ругать.