Про противовесы

[idelson]

В самой долговечной из всех существовавших в истории республик – Венеции – было много государственных органов, единственной функцией которых было наблюдение за другими органами, чтобы не допустить слишком большого их усиления. Эти органы не обязательно были выборными – в некоторые из них назначали по жребию.


Этот пример иллюстрирует важный принцип – необходимость противовесов в общественном устройстве.


В применении к устройству здравоохранения:

1. Советская система не предоставляла возможности выбрать врача, и поэтому была плохо защищена от врачебного пофигизма. Кроме того, советская юридическая система была настолько оторвана от реальности, что и суд не очень мог защитить от халатности (а при этом мог и осудить невиновного).

2. Распределители бюджета никак не зависели от избирателей. Бюджет здравоохранения, как и весь остальной бюджет, определялся не демократически. А советские правители предпочитали тратить деньги идеологически оправданные нужды, а если уж на медицину, то только для себя. Бюджет 4-го управления составлял четверть всего бюджета Минздрава, при этом 4-е управление обслуживало 0.05 % населения (в действительности лекарства из четверки шли на черный рынок и обслуживали намного больше народу, но уже не бесплатно). Стоит спросить – хватило ли бы им на всех?

3. В Америке, очевидно, проблемы совершенно другие. Бросается в глаза отсутствие противовеса медицинской инфляции. Благодаря этому американцы тратят в несколько раз больше, чем европейцы, за несколько лучшее, но не в три раза, качество. Противовесом этому, казалось бы, и должен быть чиновник, который скажет, что бюджет ограничен. С другой стороны, как человеку запретишь тратить много на спасение своей жизни? Можно попробовать сделать корзину, оплачиваемую чиновником (на уровне европейской), а того, кто хочет заплатить больше, облагать налогом в пользу тех, кто не может платить. Специальный налог на лишние траты в медицине.

4. В Америке судьи тоже зависят от народа, в результате нет противовеса, как бы это сказать, сутяжничеству. В применении к медицине это означает, что врачи делают лишние вещи, опасаясь, что засудят. Я не знаю, как с этим бороться законодательно. Моя бы воля – я бы запретил институт лойеров. Талмуд, кстати, очень отрицательно относится к профессиональным ходатаям, предпочитает иметь дело с неискушенными истцами. Неискушенность во многих случаях является смягчающим обстоятельством: он мог бы сказать так-то, а сказал всего лишь эдак, значит, есть основания его словам доверять. Одновременно я бы как-нибудь ограничил страховку врачей на предмет того, что засудят.