idelson

Полинина одноклассница замужем за поляком и живет в Польше. Когда несколько лет назад мы собрались поехать в Прагу, мы созвонились в ними, она и ее муж В. приехали туда одновременно с нами. Соответственно, была возможность пообщаться.

В Праге, как известно, есть Карлов мост.

На нем стоят разные статуи, в том числе известное распятие. В 17 веке пражского еврея Элиаса Бакоффена судили по – говорят, ложному - обвинению в возведении хулы на крест. Суд приговорил его к штрафу в 1000 флоринов, из каковых флоринов была сделана золотая надпись на иврите – «Свят, свят, свят Господь Воинств».

С 2000 года, к визиту Олбрайт и по просьбе раввинов, около статуи поставили табличку, рассказывающую эту историю.

У пражских евреев был обычай, проходя мимо этого места, сплевывать.

И вот, когда мы гуляли по Праге, я не преминул рассказать В. эту историю. А Полина сделала мне замечание – дескать, мог бы и промолчать, не обязательно рассказывать католику подробности про сплевывание. Степень католичности В. мне неизвестна, но по умолчанию поляк, разумеется, католик. Я же, напротив, считал абсолютно правильным это рассказать. Более того, считаю единственной возможностью межкультурного общения такую, при которой можно об этом рассказывать. Если он готов воспринимать это как исторический факт, значит, нам есть о чем говорить. А если для него и сейчас это оскорбительно, значит, надпись и для меня не утратила оскорбительного характера.

Думаю, что мы подсознательно исходили из двух разных концепций. Полина – «когда народы, распри позабыв …». А я – исходя из того, что мультикультурный контакт осмыслен, только если не отказываться от своего.