![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonКак известно, в начале 1950 гг Фадеев писал большой производственный роман под названием "Черная металлургия". Роман был заказан лично Сталиным. Фадеев почти ничего не написал, есть только отдельные разрозненные отрывки. О несостоявшемся сюжете романа мы можем узнать, например, в пересказе Эренбурга.
Я вспоминаю одну из наших бесед — в самолете. Александр Александрович говорил о том, что он «кончен», и рассказал трагическую историю недописанного романа «Черная металлургия». «В пятьдесят первом меня вызвал Маленков. «Изобретение в металлургии, которое перевернет все. Грандиозное открытие! Вы окажете большую помощь партии, если опишете это» ... Одновременно он рассказал мне, как разоблачили группу геологов-вредителей. Я начал работать, изучал проблему, подолгу сидел на Урале. Писал медленно. Написано свыше двадцати листов. В моем представлении это должен был быть настоящий роман, единственное, за что я смогу ответить... И вот оказалось, что «изобретение» было шарлатанством, обошлось государству в сотни миллионов рублей, геологи были оклеветаны, их реабилитировали. Одним словом, роман пропал...»
Но ведь роман с таким сюжетом есть! Это роман Александра Бека "Новое назначение". Он готовился к публикации и был анонсирован в "Новом мире” в 1964 г., но не вышел. Когда-то Александр Бек лежал в больнице у моего папы и подарил ему уже отпечатанные гранки этого романа, так что мне удалось их прочитать задолго до того, как он был опубликован уже в перестроечные годы. В Самиздате он, насколько я помню, совсем не ходил, потому что роман совсем советский, да еще и производственный, хотя на мой взгляд он хороший, и я горячо рекомендую его прочесть тем, кто не читал.
Главный герой романа - сталинский нарком и министр Онисимов, под этим именем прозрачно выведен И.Ф.Тевосян, хотя для конспирации Тевосян и сам появляется в романе и беседует с Онисимовым. А главной причиной того, что роман так и не вышел до перестройки, была отчаянная борьба с ним жены Тевосяна. Всем вождям она говорила, что Бек неприглядно изобразил Тевосяна, хотя в действительности он неприглядно изобразил именно жену, как глупую и насквозь фальшивую партийную тетку, которой она, судя по всему, и была.
В перестроечные времена известный Гавриил Попов написал статью о романе под названием "С точки зрения экономиста", где, в частности, впервые употребил слова "административно-командная система".
Так вот, важнейшая линия романа описывает некоего изобретателя-энтузиаста Лесных, который предложил принципиально новый способ выплавки стали.
Лесных, преподаватель из Новосибирска. Предложил способ выплавки стали прямо из руды, минуя доменный процесс. Объявил, что кокс более не нужен, что взамен минерального горючего будет служить электроток. С невероятным упорством, с маниакальной убежденностью, продвигал он свое предложение. Пробился к Челышеву. [под именем Челышева, судя по всему, прозрачно описан академик-металлург Бардин]. Отзыв Челышева был новым ударом, новым разочарованием для изобретателя. Челышев написал, что способ Лесных технически осуществим, но экономически нецелесообразен, так как чрезвычайно дорог. Это дело не нынешнего десятилетия. Пусть изобретатель, увлеченный своей выдумкой, возится, экспериментирует, некоторую разумную помощь ему надо оказать, эта работа, возможно, прояснит некоторые теоретические вопросы металлургии, но не следует — по крайней мере, в обозримой перспективе — рассчитывать на какой-либо практический эффект, на практическое применение способа Лесных в промышленности.
Инженер через ведомство Берии сумел выйти на Сталина и убедить его в том, что, вопреки мнению специалистов, его метод очень перспективен. И Сталин дает указание Онисимову построить трудом зеков металлургический завод, который вы работал по мнению Лесных.
Онисимов – "честный сталинист", солдат партии, и, хотя он нисколько не верит в успех, спорить он не считает возможным, и завод строится. Разумеется, то, что не могло выйти, и не выходит, и после смерти Сталина, уже под руководством Берии, обсуждается дальнейшая его судьба.
Однажды летом этого же года Челышев был приглашен на заседание Совета Министров. В повестке дня среди прочих вопросов значился доклад Онисимова: предварительные итоги создания жароупорных сталей для реактивных двигателей. Заседание вел Берия, в чем-то переменившийся после смерти Хозяина. Пожалуй, он еще больше располнел, белые руки оставались, как и прежде, холеными, но безукоризненно выбритые гладкие щеки, ранее обычно лоснившиеся, будто потускнели, подернулись некой тенью озабоченности. Впрочем, держался он уверенно. Поглядывал голубоватыми с поволокой глазами сквозь голые, без оправы, стеклышки, подчас властно прерывал того или иного из выступавших, задавал вопросы или высказывал свои замечания и не ведал, думается, ни сном ни духом, что несколько дней спустя он, главный соучастник, главный исполнитель преступлений миновавшего времени, будет открыто, обличен.
<..>
“Сколько стоит эксперимент?” Онисимов назвал цифру. Назвал с точностью до одной тысячи. За зеленым сукном кто-то крякнул. Прозвучал и еще новый голос: “Пыжов, как будто, пишет про это?” [Под именем Пыжова в романе, опять-таки, однозначно и нелестно изображен Фадеев. Этой линии не было в журнальном варианте, который я читал в детстве. Твардовский вычеркнул все упоминания Фадеева, как он вычеркнул их и у Эренбурга]. Пожалуй, лишь высокое партийное и правительственное положение Пыжова, уже всенародно объявившего о новом своем замысле, делало допустимым здесь этот вопрос.
Совет министров назначает комиссии, которые должны разобраться в методе Лесных.
Выводы и той и другой комиссии были, что называется, уничтожающими. Лесных уже именовался не иначе, как лжеизобретатель, чуть ли не мошенник, который ввел в заблуждение, обманул государство. Его способ был объявлен попросту безграмотным, ничего не сулящим и в дальнейшем, кроме новых напрасных затрат.
<..>
Что же дальше случилось с Лесных? Он волей Сталина, — правда, еще лишь под грифом 'совершенно секретно’, — объявленный великим техником, автором революционного переворота в металлургии, был столь ошеломлен своим падением, что изгнанный с завода, опозоренный, был вдобавок сражен инфарктом миокарда. Далее последовал вторичный инфаркт. Затем и кровоизлияние в мозг. И вот только теперь, <..> несчастный изобретатель, проведший без малого два года на больничных койках, обратился с письмом к академику Челышеву, просил сохранить хотя бы одну печь своей конструкции, как-то призреть ее в научно-исследовательском Центре металлургии.
Таким образом, история выглядит вполне по-советски правдоподобной. Сталин узнает о некотором изобретении, которое должно принести невероятные выгоды. Как пишет Сарнов, Сталин охотно клевал на авантюристов, которые обещали немедленное чудо. По распоряжению Сталина в проект были вложены большие деньги, но удаться он не мог, и сразу после смерти Сталина проект свернули.
Очевидно, что и Фадеев имел в виду ту же самую историю.
Но вот что меня смущает.
Заседания Совета Министров и Президиума ЦК о сворачивании сталинских проектов частично опубликованы.
Решения Совета Министров и Президиума ЦК о сворачивании сталинских проектов опубликованы. Самый крупный из них - не в начале лета, а прямо 21 марта 1953 г. На этом заседании принято решение о сворачивании многих самых одиозных сталинских проектов, как-то:
Главный Туркменский канал
Знаменитая железная дорога Салехард-Игарка
Туннель под Татарским проливом, ведущий на Сахалин.
Из промышленных предприятий самое крупное - Кировский (т. е. в Кировске на Кольском полуострове) химический завод, и еще несколько. Но там нет ничего, связанного с металлургией.
С другой стороны, хотя ничего металлургического там нет, в решении упоминается министр металлургической промышленности Тевосян, который должен участвовать в мерах по ликвидации. Может быть, все же были какие-нибудь металлургические наименования, настолько засекреченные, что не были названы по имени?
Примерно тогда же, в апреле 1953, был свернут амбициозный "Сталинский план преобразования природы" - план лесопосадок, о чем я недавно писал.
Я не смог найти никаких следов никакого скандала, связанного с новой технологией в черной металлургии, за исключением одной истории, но там скандал совсем другой, тоже стандартный советский архетип. Некий изобретатель, по фамилии Мозговой, вполне известный металлург. а не любитель-авантюрист, еще в 1930 гг предложил при выплавке стали использовать продувку кислородом. Это так называемый кислородно-конверторный метод, в наше время основной при производстве стали. В течение многих лет и до и после войны он боролся за признание его метода, но до промышленного применения дело так и не дошло, пока в 1952 г. австрийские инженеры независимо к нему пришли, и практически сразу внедрили в промышленность. И тогда, уже по примеру заграницы, этот метод стал широко применяться в СССР. А судьба Мозгового оказалась примерно такой же, как судьба инженера Лесных в романе.
Доля сталеплавильных процессов в мире: жёлтый — бессемеровский; зелёный — мартеновский; синий — кислородные конвертера; красный — электропечи; розовый — прямое восстановление железа.
В черновиках Фадеева, кстати, упоминается изобретатель-энтузиаст, который делает какие-то опыты с кислородом. У Бека скорее речь идет об электропечах, но никаких скандальных историй на эту тему мне найти не удалось.
Я вспоминаю одну из наших бесед — в самолете. Александр Александрович говорил о том, что он «кончен», и рассказал трагическую историю недописанного романа «Черная металлургия». «В пятьдесят первом меня вызвал Маленков. «Изобретение в металлургии, которое перевернет все. Грандиозное открытие! Вы окажете большую помощь партии, если опишете это» ... Одновременно он рассказал мне, как разоблачили группу геологов-вредителей. Я начал работать, изучал проблему, подолгу сидел на Урале. Писал медленно. Написано свыше двадцати листов. В моем представлении это должен был быть настоящий роман, единственное, за что я смогу ответить... И вот оказалось, что «изобретение» было шарлатанством, обошлось государству в сотни миллионов рублей, геологи были оклеветаны, их реабилитировали. Одним словом, роман пропал...»
Но ведь роман с таким сюжетом есть! Это роман Александра Бека "Новое назначение". Он готовился к публикации и был анонсирован в "Новом мире” в 1964 г., но не вышел. Когда-то Александр Бек лежал в больнице у моего папы и подарил ему уже отпечатанные гранки этого романа, так что мне удалось их прочитать задолго до того, как он был опубликован уже в перестроечные годы. В Самиздате он, насколько я помню, совсем не ходил, потому что роман совсем советский, да еще и производственный, хотя на мой взгляд он хороший, и я горячо рекомендую его прочесть тем, кто не читал.
Главный герой романа - сталинский нарком и министр Онисимов, под этим именем прозрачно выведен И.Ф.Тевосян, хотя для конспирации Тевосян и сам появляется в романе и беседует с Онисимовым. А главной причиной того, что роман так и не вышел до перестройки, была отчаянная борьба с ним жены Тевосяна. Всем вождям она говорила, что Бек неприглядно изобразил Тевосяна, хотя в действительности он неприглядно изобразил именно жену, как глупую и насквозь фальшивую партийную тетку, которой она, судя по всему, и была.
В перестроечные времена известный Гавриил Попов написал статью о романе под названием "С точки зрения экономиста", где, в частности, впервые употребил слова "административно-командная система".
Так вот, важнейшая линия романа описывает некоего изобретателя-энтузиаста Лесных, который предложил принципиально новый способ выплавки стали.
Лесных, преподаватель из Новосибирска. Предложил способ выплавки стали прямо из руды, минуя доменный процесс. Объявил, что кокс более не нужен, что взамен минерального горючего будет служить электроток. С невероятным упорством, с маниакальной убежденностью, продвигал он свое предложение. Пробился к Челышеву. [под именем Челышева, судя по всему, прозрачно описан академик-металлург Бардин]. Отзыв Челышева был новым ударом, новым разочарованием для изобретателя. Челышев написал, что способ Лесных технически осуществим, но экономически нецелесообразен, так как чрезвычайно дорог. Это дело не нынешнего десятилетия. Пусть изобретатель, увлеченный своей выдумкой, возится, экспериментирует, некоторую разумную помощь ему надо оказать, эта работа, возможно, прояснит некоторые теоретические вопросы металлургии, но не следует — по крайней мере, в обозримой перспективе — рассчитывать на какой-либо практический эффект, на практическое применение способа Лесных в промышленности.
Инженер через ведомство Берии сумел выйти на Сталина и убедить его в том, что, вопреки мнению специалистов, его метод очень перспективен. И Сталин дает указание Онисимову построить трудом зеков металлургический завод, который вы работал по мнению Лесных.
Онисимов – "честный сталинист", солдат партии, и, хотя он нисколько не верит в успех, спорить он не считает возможным, и завод строится. Разумеется, то, что не могло выйти, и не выходит, и после смерти Сталина, уже под руководством Берии, обсуждается дальнейшая его судьба.
Однажды летом этого же года Челышев был приглашен на заседание Совета Министров. В повестке дня среди прочих вопросов значился доклад Онисимова: предварительные итоги создания жароупорных сталей для реактивных двигателей. Заседание вел Берия, в чем-то переменившийся после смерти Хозяина. Пожалуй, он еще больше располнел, белые руки оставались, как и прежде, холеными, но безукоризненно выбритые гладкие щеки, ранее обычно лоснившиеся, будто потускнели, подернулись некой тенью озабоченности. Впрочем, держался он уверенно. Поглядывал голубоватыми с поволокой глазами сквозь голые, без оправы, стеклышки, подчас властно прерывал того или иного из выступавших, задавал вопросы или высказывал свои замечания и не ведал, думается, ни сном ни духом, что несколько дней спустя он, главный соучастник, главный исполнитель преступлений миновавшего времени, будет открыто, обличен.
<..>
“Сколько стоит эксперимент?” Онисимов назвал цифру. Назвал с точностью до одной тысячи. За зеленым сукном кто-то крякнул. Прозвучал и еще новый голос: “Пыжов, как будто, пишет про это?” [Под именем Пыжова в романе, опять-таки, однозначно и нелестно изображен Фадеев. Этой линии не было в журнальном варианте, который я читал в детстве. Твардовский вычеркнул все упоминания Фадеева, как он вычеркнул их и у Эренбурга]. Пожалуй, лишь высокое партийное и правительственное положение Пыжова, уже всенародно объявившего о новом своем замысле, делало допустимым здесь этот вопрос.
Совет министров назначает комиссии, которые должны разобраться в методе Лесных.
Выводы и той и другой комиссии были, что называется, уничтожающими. Лесных уже именовался не иначе, как лжеизобретатель, чуть ли не мошенник, который ввел в заблуждение, обманул государство. Его способ был объявлен попросту безграмотным, ничего не сулящим и в дальнейшем, кроме новых напрасных затрат.
<..>
Что же дальше случилось с Лесных? Он волей Сталина, — правда, еще лишь под грифом 'совершенно секретно’, — объявленный великим техником, автором революционного переворота в металлургии, был столь ошеломлен своим падением, что изгнанный с завода, опозоренный, был вдобавок сражен инфарктом миокарда. Далее последовал вторичный инфаркт. Затем и кровоизлияние в мозг. И вот только теперь, <..> несчастный изобретатель, проведший без малого два года на больничных койках, обратился с письмом к академику Челышеву, просил сохранить хотя бы одну печь своей конструкции, как-то призреть ее в научно-исследовательском Центре металлургии.
Таким образом, история выглядит вполне по-советски правдоподобной. Сталин узнает о некотором изобретении, которое должно принести невероятные выгоды. Как пишет Сарнов, Сталин охотно клевал на авантюристов, которые обещали немедленное чудо. По распоряжению Сталина в проект были вложены большие деньги, но удаться он не мог, и сразу после смерти Сталина проект свернули.
Очевидно, что и Фадеев имел в виду ту же самую историю.
Но вот что меня смущает.
Заседания Совета Министров и Президиума ЦК о сворачивании сталинских проектов частично опубликованы.
Решения Совета Министров и Президиума ЦК о сворачивании сталинских проектов опубликованы. Самый крупный из них - не в начале лета, а прямо 21 марта 1953 г. На этом заседании принято решение о сворачивании многих самых одиозных сталинских проектов, как-то:
Главный Туркменский канал
Знаменитая железная дорога Салехард-Игарка
Туннель под Татарским проливом, ведущий на Сахалин.
Из промышленных предприятий самое крупное - Кировский (т. е. в Кировске на Кольском полуострове) химический завод, и еще несколько. Но там нет ничего, связанного с металлургией.
С другой стороны, хотя ничего металлургического там нет, в решении упоминается министр металлургической промышленности Тевосян, который должен участвовать в мерах по ликвидации. Может быть, все же были какие-нибудь металлургические наименования, настолько засекреченные, что не были названы по имени?
Примерно тогда же, в апреле 1953, был свернут амбициозный "Сталинский план преобразования природы" - план лесопосадок, о чем я недавно писал.
Я не смог найти никаких следов никакого скандала, связанного с новой технологией в черной металлургии, за исключением одной истории, но там скандал совсем другой, тоже стандартный советский архетип. Некий изобретатель, по фамилии Мозговой, вполне известный металлург. а не любитель-авантюрист, еще в 1930 гг предложил при выплавке стали использовать продувку кислородом. Это так называемый кислородно-конверторный метод, в наше время основной при производстве стали. В течение многих лет и до и после войны он боролся за признание его метода, но до промышленного применения дело так и не дошло, пока в 1952 г. австрийские инженеры независимо к нему пришли, и практически сразу внедрили в промышленность. И тогда, уже по примеру заграницы, этот метод стал широко применяться в СССР. А судьба Мозгового оказалась примерно такой же, как судьба инженера Лесных в романе.
Доля сталеплавильных процессов в мире: жёлтый — бессемеровский; зелёный — мартеновский; синий — кислородные конвертера; красный — электропечи; розовый — прямое восстановление железа.
В черновиках Фадеева, кстати, упоминается изобретатель-энтузиаст, который делает какие-то опыты с кислородом. У Бека скорее речь идет об электропечах, но никаких скандальных историй на эту тему мне найти не удалось.
