(no subject)
Apr. 3rd, 2025 10:20 amВ начале 1980 гг я работал в Кардиоцентре. Это было очень странное место. Главным руководителем там был Чазов, по совместительству член ЦК и руководитель 4 управления. Правил тогда еще Брежнев, поэтому кардиология была приоритетным направлением. Помимо прочего, при строительстве Кардиоцентра Чазов спешил: летом 1982 г. в Москве должен был состояться международный кардиологический конгресс, и Чазов стремился к этому моменту похвастаться новым с иголочки центром. Я никогда в своей жизни не видел и больше не увижу, чтобы на строящийся институт лился такой золотой дождь. Даная тихо плачет в уголке.
Центр состоял из нескольких институтов, наш назывался институтом Экспериментальной кардиологии. Туда иногда брали евреев, как меня, хотя я знаю нескольких человек, которых не взяли.
В строящемся институте было два параллельных зам. директора по хоз. части. Оба были совершенно непохожи на советских бюрократов. Движения их были быстры, они бегали по этажам, знакомились с людьми, пили чай с завлабами.
Мы видели, что на институт льется золотой дождь, но не вполне отдавали себе отчет, какие дела делаются в этой мутной воде, а они там делались. По прошествии небольшого времени один из замдиректоров написал донос на деловых людей. И немедленно сел: у деловых людей, как выяснилось, всё было схвачено во внешторговско-КГБ-шных кулуарах. Второй вроде не сел, а просто как-то сошел на нет.
Вместо них появился новый: полный, с медленными движениями и повадками советского бюрократа. Он завел себе секретаршу с резиновыми подписями, и все пошло как по маслу. Позже, оказавшись в других советских институтах, я ностальгически вспоминал, как четко и слажено все у него работало.
Так вот, Маск мне напоминает первых двух замдиректоров, особенно того, который не сел.
Центр состоял из нескольких институтов, наш назывался институтом Экспериментальной кардиологии. Туда иногда брали евреев, как меня, хотя я знаю нескольких человек, которых не взяли.
В строящемся институте было два параллельных зам. директора по хоз. части. Оба были совершенно непохожи на советских бюрократов. Движения их были быстры, они бегали по этажам, знакомились с людьми, пили чай с завлабами.
Мы видели, что на институт льется золотой дождь, но не вполне отдавали себе отчет, какие дела делаются в этой мутной воде, а они там делались. По прошествии небольшого времени один из замдиректоров написал донос на деловых людей. И немедленно сел: у деловых людей, как выяснилось, всё было схвачено во внешторговско-КГБ-шных кулуарах. Второй вроде не сел, а просто как-то сошел на нет.
Вместо них появился новый: полный, с медленными движениями и повадками советского бюрократа. Он завел себе секретаршу с резиновыми подписями, и все пошло как по маслу. Позже, оказавшись в других советских институтах, я ностальгически вспоминал, как четко и слажено все у него работало.
Так вот, Маск мне напоминает первых двух замдиректоров, особенно того, который не сел.