(no subject)
May. 12th, 2024 07:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonБасня про то, как лягушки просили себе царя, восходит к Эзопу и Федру. Злобный царь в разных вариантах бывает водяной змеей, журавлем или цаплей.
Я ее когда-то цитировал (в смысле, Крылова) в те хорошие времена, когда президент мертвой страны (да сотрутся его кости) самоутверждался тем, что изображал из себя вожака стерхов, а не тем, что оптом губит сотни тысяч людей.
Лягушкам стало не угодно
Правление народно,
И показалось им совсем не благородно
Без службы и на воле жить.
Чтоб горю пособить,
То стали у богов Царя они просить.
Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,
На сей однако ж раз послушал их Зевес:
Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,
И плотно так он треснулся на царство,
Что ходенем пошло трясинно государство:
Со всех Лягушки ног
В испуге пометались,
Кто как успел, куда кто мог,
И шопотом Царю по кельям дивовались.
И подлинно, что Царь на-диво был им дан:
Не суетлив, не вертопрашен,
Степенен, молчалив и важен;
Дородством, ростом великан,
Ну, посмотреть, так это чудо!
Одно в Царе лишь было худо:
Царь этот был осиновый чурбан.
Сначала, чтя его особу превысоку,
Не смеет подступить из подданных никто:
Со страхом на него глядят они, и то
Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;
Но так как в свете чуда нет,
К которому б не пригляделся свет,
То и они сперва от страху отдохнули,
Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули:
Сперва перед Царем ничком;
А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком:
Дай попытаться сесть с ним рядом;
А там, которые еще поудалей,
К Царю садятся уж и задом.
Царь терпит всё по милости своей.
Немного погодя, посмотришь, кто захочет,
Тот на него и вскочит.
В три дня наскучило с таким Царем житье.
Лягушки новое челобитье,
Чтоб им Юпитер в их болотную державу
Дал подлинно Царя на славу!
Молитвам теплым их внемля,
Послал Юпитер к ним на царство Журавля,
Царь этот не чурбан, совсем иного нраву:
Не любит баловать народа своего;
Он виноватых ест: а на суде его
Нет правых никого;
Зато уж у него,
Что́ завтрак, что́ обед, что́ ужин, то расправа.
На жителей болот
Приходит черный год.
В Лягушках каждый день великий недочет.
С утра до вечера их Царь по царству ходит
И всякого, кого ни встретит он,
Тотчас засудит и — проглотит.
Вот пуще прежнего и кваканье, и стон,
Чтоб им Юпитер снова
Пожаловал Царя инова;
Что нынешний их Царь глотает их, как мух;
Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)
Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;
Что, наконец, их Царь тошнее им засух.
«Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?
Не мне ль, безумные», вещал им с неба глас:
«Покоя не было от вас?
Не вы ли о Царе мне уши прошумели?
Вам дан был Царь?— так тот был слишком тих:
Вы взбунтовались в вашей луже,
Другой вам дан — так этот очень лих:
Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!»
Мораль у разных авторов варьирует. У одних это о важности свободы, у других - о том, что не надо раскачивать лодку. Хотя у Федра прямо сказано, что это сатира на афинян, которые предпочли демократии тиранию Писистрата.
Больше всего мне нравится басня в прозе Лессинга.
Зевс дал лягушкам нового царя: вместо безобидного чурбана - прожорливую водяную змею.
- Если ты хочешь быть нашим царем, - кричали лягушки, - почему ты нас глотаешь?
И змея отвечала:
- Потому что вы просили меня в цари.
- А я не просила тебя! - воскликнула одна из лягушек, которую змея уже пожирала глазами.
- Вот как? - сказала змея.
- Тем хуже! В таком случае придется проглотить тебя за то, что ты не просила меня в цари.
Картинка - карикатура 1791 г. на Лафайета и Байи, применивших оружие против демонстраций на Марсовом поле. А типа колода - это Людовик ХVI, который бы себя так никогда не повел.
Я ее когда-то цитировал (в смысле, Крылова) в те хорошие времена, когда президент мертвой страны (да сотрутся его кости) самоутверждался тем, что изображал из себя вожака стерхов, а не тем, что оптом губит сотни тысяч людей.
Лягушкам стало не угодно
Правление народно,
И показалось им совсем не благородно
Без службы и на воле жить.
Чтоб горю пособить,
То стали у богов Царя они просить.
Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,
На сей однако ж раз послушал их Зевес:
Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,
И плотно так он треснулся на царство,
Что ходенем пошло трясинно государство:
Со всех Лягушки ног
В испуге пометались,
Кто как успел, куда кто мог,
И шопотом Царю по кельям дивовались.
И подлинно, что Царь на-диво был им дан:
Не суетлив, не вертопрашен,
Степенен, молчалив и важен;
Дородством, ростом великан,
Ну, посмотреть, так это чудо!
Одно в Царе лишь было худо:
Царь этот был осиновый чурбан.
Сначала, чтя его особу превысоку,
Не смеет подступить из подданных никто:
Со страхом на него глядят они, и то
Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;
Но так как в свете чуда нет,
К которому б не пригляделся свет,
То и они сперва от страху отдохнули,
Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули:
Сперва перед Царем ничком;
А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком:
Дай попытаться сесть с ним рядом;
А там, которые еще поудалей,
К Царю садятся уж и задом.
Царь терпит всё по милости своей.
Немного погодя, посмотришь, кто захочет,
Тот на него и вскочит.
В три дня наскучило с таким Царем житье.
Лягушки новое челобитье,
Чтоб им Юпитер в их болотную державу
Дал подлинно Царя на славу!
Молитвам теплым их внемля,
Послал Юпитер к ним на царство Журавля,
Царь этот не чурбан, совсем иного нраву:
Не любит баловать народа своего;
Он виноватых ест: а на суде его
Нет правых никого;
Зато уж у него,
Что́ завтрак, что́ обед, что́ ужин, то расправа.
На жителей болот
Приходит черный год.
В Лягушках каждый день великий недочет.
С утра до вечера их Царь по царству ходит
И всякого, кого ни встретит он,
Тотчас засудит и — проглотит.
Вот пуще прежнего и кваканье, и стон,
Чтоб им Юпитер снова
Пожаловал Царя инова;
Что нынешний их Царь глотает их, как мух;
Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)
Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;
Что, наконец, их Царь тошнее им засух.
«Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?
Не мне ль, безумные», вещал им с неба глас:
«Покоя не было от вас?
Не вы ли о Царе мне уши прошумели?
Вам дан был Царь?— так тот был слишком тих:
Вы взбунтовались в вашей луже,
Другой вам дан — так этот очень лих:
Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!»
Мораль у разных авторов варьирует. У одних это о важности свободы, у других - о том, что не надо раскачивать лодку. Хотя у Федра прямо сказано, что это сатира на афинян, которые предпочли демократии тиранию Писистрата.
Больше всего мне нравится басня в прозе Лессинга.
Зевс дал лягушкам нового царя: вместо безобидного чурбана - прожорливую водяную змею.
- Если ты хочешь быть нашим царем, - кричали лягушки, - почему ты нас глотаешь?
И змея отвечала:
- Потому что вы просили меня в цари.
- А я не просила тебя! - воскликнула одна из лягушек, которую змея уже пожирала глазами.
- Вот как? - сказала змея.
- Тем хуже! В таком случае придется проглотить тебя за то, что ты не просила меня в цари.
Картинка - карикатура 1791 г. на Лафайета и Байи, применивших оружие против демонстраций на Марсовом поле. А типа колода - это Людовик ХVI, который бы себя так никогда не повел.
