Моэм и Эшенден в России
Mar. 10th, 2023 10:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
idelsonИзвестный цикл рассказов Сомерсета Моэма "Эшенден" в значительной степени автобиографичен: там рассказывается о писателе-британском агенте. Особенно интересны последние 3 рассказа: "Случайный знакомый", "Любовь и русская литература" и "Белье мистера Харрингтона". В некоторых русских изданиях все три рассказа объединяются под общим названием "Белье мистера Харрингтона" - это вполне допустимо в виду общего сюжета.
Их действие происходит в России осенью 1917 г., куда Моэм и Эшенден были посланы с целью найти и поддержать силы, которые могли бы воспрепятствовать выходу России из войны.
Происходящие события описываются одновременно глазами двух разных героев: с точки зрения дважды циничного писателя-шпиона - и с точки зрения невинного и добропорядочного американского бизнесмена мистера Харрингтона, едущего в Петроград по заданию своей фирмы, чтобы заключить контракт на 50 млн долларов с Временным правительством, видимо, о закупках чего-то военного.
Харрингтон ничего не понимает в происходящих событиях, только непрерывно возмущается всеобщим хаосом и неустроенностью. Ничего не понимая и, в частности, не понимая, что рискует жизнью, он вступается за старуху, которую на улице грабят два вооруженных солдата.
В конце концов он приходит к Эшендену и радостно рассказывает ему, что, наконец, ему удалось подписать контракт с министром Временного правительства. У собеседников его рассказ вызывает смех: Харрингтон еще не знает, что произошел большевистский переворот, и что его контракт превратился в резаную бумагу.
- О-о! - сказал он. - О-о! - Восклицание это было явно неадекватным.
- Вы говорите мне, что русский министр просто меня дурачил?
Эшенден пожал плечами.
- Кто может знать, о чем он думал? Возможно, у него сильно развито чувство юмора и ему показалось забавным подписать контракт на пятьдесят миллионов долларов вчера вечером, зная, что сегодня утром его вполне могут поставить к стенке и расстрелять.
Настоящий Моэм не был свидетелем большевистского переворота. В начале ноября он по просьбе Керенского отправился в Англию, чтобы передать Ллойд-Джорджу секретное послание Керенского. Все было обставлено с исключительной секретностью, послание было нигде не записано, а выучено наизусть. Моэм добрался до Христиании, куда за ним был выслан специальный миноносец. Но когда Моэм оказался в Лондоне 18 ноября, послание от Керенского уже утратило всякую значимость. Автор статьи о приключениях Моэма в России, говорит, что само послание и не содержало ничего важного, хотя и противоречило публичным заявлениям Керенского. Таким образом, именно Моэм оказался в положении мистера Харрингтона: тот подписал контракт, ставший недействительным в результате переворота, а Моэм привез секретное послание от главы правительства, ставшего недействительным.
Это только подтверждает мое предположение, что мистер Харрингтон - герой полностью вымышленный, предназначенный для того, чтобы описать безумие происходящего с точки зрения невинного добропорядочного буржуа.
Джеральд Келли. Портрет Александры Кропоткинойю 1922
Среди прочего Моэм насмешливо и, я бы сказал, цинично изображает Александру Кропоткину - дочь анархиста Кропоткина, с которой в 1916 г. у него был короткий роман. В книге она называется Анастасия Денисьева, по мужу Леонидова. В рассказе Моэм расправляется в ее лице с русской культурой. Непрерывные возвышенные фразы и чувства, которые декларирует Анастасия, на поверку, как оказывается, прикрывают пошлую и себялюбивую натуру.
Так Анастасия выглядит в глазах Эшендена. Мистер же Харрингтон, будучи преданным мужем, невинно и по-рыцарски влюблен в Анастасию Александровну (он для простоты называет ее Далилой), хотя и непрерывно поражается ее эксцентричности: она, например, снимает с себя посреди улицы панталоны, чтобы перевязать все ту же раненую старуху.
До 1917 г. Кропоткины, кстати, жили в Лондоне, и в разгар моды на все русское поддерживали там богемно-революционный литературный салон. В рассказе это так и описано. Забавно, что в детективе Дороти Сэйерс "Сильный Яд", такой же русский богемно-левый салон содержит семья по имени Кропотки, хотя действие происходит уже в 1930 гг.
Впрочем, чехам, с которыми Эшендену приходится иметь дело, тоже достается:
Возглавлял их некий доктор Эгон Орт, высокий, сухопарый, с небольшой седой головой. Он был священником какой-то церкви на Среднем Западе и доктором богословия, но оставил свой приход, чтобы содействовать освобождению родной страны, и у Эшендена создалось впечатление, что он был умен и не чрезмерно догматичен в вопросах совести. Священнослужитель с навязчивой идеей обладает перед мирянином большим преимуществом: он способен внушить себе, что на всем происходящем почиет благословение Всевышнего. Доктора Орта отличали веселые искорки в глазах и суховатый юмор.
У Эшендена было с ним два тайных свидания в Иокогаме, и он узнал, что профессор 3., хотя и жаждет освободить свою страну от австрийского ига и, понимая, что достигнуть этого можно только через поражение Центральных держав, предан союзникам душой и телом, тем не менее крайне щепетилен и отказывается действовать наперекор своей совести: все должно быть скрупулезно честным и открытым, и потому кое-какие меры, принимать которые необходимо, приходится принимать без его ведома. Влияние его столь велико, что с его желаниями необходимо считаться, но порой бывает предпочтительно не слишком посвящать его в происходящее.
Эммануэль Виктор Воска
Профессор З. — это, очевидно, Масарик, находившийся в это время в Петрограде и организовавший там Чехословацкий легион. А Эгон Орт — это Эммануэль Виктор Воска, чех на американской шпионской службе, правая рука Масарика, впоследствии сыгравший важную закулисную роль в становлении Чехословакии. К 1917 г. у Воски за спиной было два важных дела: разоблачение индийско-немецкого заговора против англичан, и срыв немецкой попытки переворота в Мексике с целью поставить там пронемецкого президента Уэрту. В России он действительно делал некоторые дела за спиной Масарика: американцы и англичане хотели, чтобы Чехословацкий легион подчинялся командованию Румынии, а Масарик этому противился.
Их действие происходит в России осенью 1917 г., куда Моэм и Эшенден были посланы с целью найти и поддержать силы, которые могли бы воспрепятствовать выходу России из войны.
Происходящие события описываются одновременно глазами двух разных героев: с точки зрения дважды циничного писателя-шпиона - и с точки зрения невинного и добропорядочного американского бизнесмена мистера Харрингтона, едущего в Петроград по заданию своей фирмы, чтобы заключить контракт на 50 млн долларов с Временным правительством, видимо, о закупках чего-то военного.
Харрингтон ничего не понимает в происходящих событиях, только непрерывно возмущается всеобщим хаосом и неустроенностью. Ничего не понимая и, в частности, не понимая, что рискует жизнью, он вступается за старуху, которую на улице грабят два вооруженных солдата.
В конце концов он приходит к Эшендену и радостно рассказывает ему, что, наконец, ему удалось подписать контракт с министром Временного правительства. У собеседников его рассказ вызывает смех: Харрингтон еще не знает, что произошел большевистский переворот, и что его контракт превратился в резаную бумагу.
- О-о! - сказал он. - О-о! - Восклицание это было явно неадекватным.
- Вы говорите мне, что русский министр просто меня дурачил?
Эшенден пожал плечами.
- Кто может знать, о чем он думал? Возможно, у него сильно развито чувство юмора и ему показалось забавным подписать контракт на пятьдесят миллионов долларов вчера вечером, зная, что сегодня утром его вполне могут поставить к стенке и расстрелять.
Настоящий Моэм не был свидетелем большевистского переворота. В начале ноября он по просьбе Керенского отправился в Англию, чтобы передать Ллойд-Джорджу секретное послание Керенского. Все было обставлено с исключительной секретностью, послание было нигде не записано, а выучено наизусть. Моэм добрался до Христиании, куда за ним был выслан специальный миноносец. Но когда Моэм оказался в Лондоне 18 ноября, послание от Керенского уже утратило всякую значимость. Автор статьи о приключениях Моэма в России, говорит, что само послание и не содержало ничего важного, хотя и противоречило публичным заявлениям Керенского. Таким образом, именно Моэм оказался в положении мистера Харрингтона: тот подписал контракт, ставший недействительным в результате переворота, а Моэм привез секретное послание от главы правительства, ставшего недействительным.
Это только подтверждает мое предположение, что мистер Харрингтон - герой полностью вымышленный, предназначенный для того, чтобы описать безумие происходящего с точки зрения невинного добропорядочного буржуа.
Джеральд Келли. Портрет Александры Кропоткинойю 1922
Среди прочего Моэм насмешливо и, я бы сказал, цинично изображает Александру Кропоткину - дочь анархиста Кропоткина, с которой в 1916 г. у него был короткий роман. В книге она называется Анастасия Денисьева, по мужу Леонидова. В рассказе Моэм расправляется в ее лице с русской культурой. Непрерывные возвышенные фразы и чувства, которые декларирует Анастасия, на поверку, как оказывается, прикрывают пошлую и себялюбивую натуру.
Так Анастасия выглядит в глазах Эшендена. Мистер же Харрингтон, будучи преданным мужем, невинно и по-рыцарски влюблен в Анастасию Александровну (он для простоты называет ее Далилой), хотя и непрерывно поражается ее эксцентричности: она, например, снимает с себя посреди улицы панталоны, чтобы перевязать все ту же раненую старуху.
До 1917 г. Кропоткины, кстати, жили в Лондоне, и в разгар моды на все русское поддерживали там богемно-революционный литературный салон. В рассказе это так и описано. Забавно, что в детективе Дороти Сэйерс "Сильный Яд", такой же русский богемно-левый салон содержит семья по имени Кропотки, хотя действие происходит уже в 1930 гг.
Впрочем, чехам, с которыми Эшендену приходится иметь дело, тоже достается:
Возглавлял их некий доктор Эгон Орт, высокий, сухопарый, с небольшой седой головой. Он был священником какой-то церкви на Среднем Западе и доктором богословия, но оставил свой приход, чтобы содействовать освобождению родной страны, и у Эшендена создалось впечатление, что он был умен и не чрезмерно догматичен в вопросах совести. Священнослужитель с навязчивой идеей обладает перед мирянином большим преимуществом: он способен внушить себе, что на всем происходящем почиет благословение Всевышнего. Доктора Орта отличали веселые искорки в глазах и суховатый юмор.
У Эшендена было с ним два тайных свидания в Иокогаме, и он узнал, что профессор 3., хотя и жаждет освободить свою страну от австрийского ига и, понимая, что достигнуть этого можно только через поражение Центральных держав, предан союзникам душой и телом, тем не менее крайне щепетилен и отказывается действовать наперекор своей совести: все должно быть скрупулезно честным и открытым, и потому кое-какие меры, принимать которые необходимо, приходится принимать без его ведома. Влияние его столь велико, что с его желаниями необходимо считаться, но порой бывает предпочтительно не слишком посвящать его в происходящее.
Эммануэль Виктор Воска
Профессор З. — это, очевидно, Масарик, находившийся в это время в Петрограде и организовавший там Чехословацкий легион. А Эгон Орт — это Эммануэль Виктор Воска, чех на американской шпионской службе, правая рука Масарика, впоследствии сыгравший важную закулисную роль в становлении Чехословакии. К 1917 г. у Воски за спиной было два важных дела: разоблачение индийско-немецкого заговора против англичан, и срыв немецкой попытки переворота в Мексике с целью поставить там пронемецкого президента Уэрту. В России он действительно делал некоторые дела за спиной Масарика: американцы и англичане хотели, чтобы Чехословацкий легион подчинялся командованию Румынии, а Масарик этому противился.
